КОММЕНТАРИИ
В обществе

В обществеПередел собственности по-церковному

РИА Новости
В прошедшие выходные в Москве прошел митинг в защиту церкви и православия, на котором движения «Народный Собор», «Семья, любовь, Отечество», Союз православных граждан и другие православно-патриотические организации решили создать Всероссийский комитет по защите православных верующих. Очень своевременный шаг.

В то же воскресенье я как раз вернулась из Архангельска, куда ездила по просьбе местных прихожан, которые хотели рассказать о происходящем в епархии. А происходят, как они говорят, «страшные вещи — разрушают дом нашей души».

Все началось с приходом на кафедру после смерти в конце 2010 года прежнего владыки, епископа Тихона, нового правящего архиерея епископа Даниила (Доровских). Он как-то сразу повел себя неуважительно даже по отношению к памяти почившего владыки. «Библиотеку его сожгли, — рассказывает бывшая сотрудница канцелярии епархии, — разложили на дворе костер — и жгли. Хорошо людям удалось кое-что спасти. А ведь могли в любой монастырь книги отдать, в воскресные школы. Владыка Тихон хранил два чудом сохранившихся аналоя из Свято-Троицкого кафедрального собора, взорванного в 30-е годы, хотел передать их в новый строящийся собор — сожгли как мусор».


Потом настала очередь священников. Оказалось, что все они если и не мусор, то пешки. Началось их хаотическое перемещение. Без всякого разбора, без малейшего внимания к обстоятельствам жизни перебрасываемых туда-сюда священников.

Протоиерея Андрея Ермилова, настоятеля храма Иоанна Кронштадского в поселке Березник, который его трудами и был возведен после долгих лет «бесцерковья», владыка Даниил снял, отправил вторым священником в Коряжму, за 350 километров от Березника, где отец Андрей и себе со временем построил дом. Более того, на епархиальном сайте о трудах отца Андрея (а это помимо непосредственно служения не только строительство дивной красоты деревянного храма, но и создание библиотеки при храме, и выпуск православной газеты, и работа в летних лагерях для школьников, и помощь заключенным колонии) ни слова, как будто не было в истории храма такого батюшки, отдавшего ему более 10 лет жизни.

Священник Андрей Чернушенко вырос в общине Свято-Троицкого храма в Архангельске. Община отправила его учиться в семинарию, вернувшись, он стал в приходе вторым священником. Вел воскресную школу для старшеклассников, работал с молодежью. Имел неосторожность подписаться на ипотеку — матушка ждала третьего ребенка и снимать жилье стало невмоготу. Тут-то и настигло семью решение главы епархии о переводе отца Андрея  из Архангельска в Шалакушу (восемь часов езды, а теперь это будет еще и другая епархия — Котласская), где жилье опять пришлось снимать и одновременно расплачиваться за ипотеку — священник практически банкрот (а матушка ко всему студентка-медик, как ей теперь учиться?). Шалакушского же батюшку, напротив, перебросили в Архангельск, где его семье, в свою очередь, негде жить.

И это не «отдельные случаи», а правило. Если посмотреть два последних номера Архангельского епархиального вестника за 2011 год, то выясняется, что с сентября по декабрь один настоятель из города отправлен в деревню, два уволены вчистую, два сняты и сделаны «наместниками» храмов (никогда, кстати, не слышала раньше о такой должности — наместник храма), два настоятеля понижены до штатных клириков, три священника переброшены в другие города и еще три переведены в другие храмы того же города — итого: работу поменяли (или потеряли) 13 человек, в среднем по три человека в месяц. Такая круговерть продолжается все время правления митрополита (теперь уже митрополита) Даниила, то есть за полтора года с небольшим, что он пребывает на кафедре, перетасована почти половина клириков Архангельской и Холмогорской епархии — их там всего-то 144 человека вместе с диаконами.

А что такое увольнение из храма клирика, тем более настоятеля? Это почти всегда развал прихода, если он там был. Верующие так и говорят: «Все приходы развалились, люди не знают, куда ходить, ходят из одного храма в другой как неприкаянные, храмы обезлюдели» (Ирина Пяткина, прихожанка храма царевича Алексия при Епархиальной воскресной школе). «На моих глазах все создавалось — теперь все разрушается. Наш бывший настоятель отец Роман Ковальский приехал при мне, с одним чемоданом, он архитектор по образованию, построил в области две церкви, пять часовен. Его кусали все время, как владыка сменился. Не выдержал, уехал в Питер, а что бы дать ему хотя бы наш храм достроить — все толку больше бы было. Теперь и в воскресной школе нашей детей вдвое меньше осталось, человек 25, учителя говорят» (Виктор, прихожанин храма Блаженной Ксении Петербургской в Маймаксе, рабочей окраине Архангельска, где работа с детьми особенно важна).

Больше всего всех возмущает, что нет бережливого отношения к тому, что уже сделано, а главное — к людям. Настоятелей не просто снимают, их заставляют перед уходом уволить всех прежних работников церкви. Или оставить их без зарплаты. «Бабушек-уборщиц лишили зарплаты, их 4-5 тысяч, ну что, бабушки безропотно работают бесплатно. Воскресную школу новый наместник (настоятелем числится сам владыка Даниил) заставляет зарабатывать деньги самостоятельно. Дети расписывают яйца, вышивают — и продают. Какие занятия? Наместник ни за что не отвечает: унитаз в храме сломался, слесарь едет в Северодвинск из епархиального управления, из Архангельска (40 км!),  — нельзя позвать местного. И никакую книжку, никакой подсвечник теперь на стороне не купи — все доставляют из епархии» (Геннадий Ляпин, прихожанин Свято-Никольского храма в Северодвинске, в течение 15 лет помощник бывшего благочинного Северодвинска).

Режим строгой экономии устанавливает «правая рука» митрополита Даниила инокиня Серафима, которая прибыла вместе с ним и числится в епархии казначеем. Однако сфера ее полномочий куда шире.


Матушка Серафима фактически разогнала бывший архиерейский хор, который пел в Ильинском кафедральном соборе Архангельска. Хор был любимым детищем епископа Тихона. «Только харизма владыки помогла собрать хор с такими голосами, — рассказывает бывший регент хора Мария Костюк. — Мы постоянно учили что-то новое, ездили выступать, участвовали в конкурсах, в Москве несколько раз пели. А матушка Серафима приехала и сразу начала давать нам указания: не так поете, и не то, стала собирать свой хор, какое-то время пели на два клироса, наш репертуар постоянно сокращался, в конце концов люди устали от такой ситуации». Произошел скандал, певчих заставили написать заявления об уходе по собственному желанию и потребовали от них покаянных писем, а всем клирикам епархии запретили принимать бывших певчих на работу. Так многие до сих пор и маются, разъезжая по городам и весям в поисках заработка — хор-то состоял в основном из профессионалов.

Матушка Серафима начала заново перестраивать только что (в 2009 году) отремонтированное епархиальное управление — она, как выяснилось, поклонница стиля хай-тек, а управление отремонтировано по старинке. На это тянут деньги и с приходов, и из бизнеса, который тоже начинает роптать.

Матушка Серафима самолично (правда, всегда с подручными, которые ведут себя с окружающими едва ли не по-хамски) приезжает с ревизией в храмы и церковные лавки, самолично «снимает» церковные кружки (иногда без всякого актирования), расставленные по городу для сбора средств на строительство нового кафедрального собора Михаила Архангела. А уж упреки в том, что она разговаривает со священниками начальственным тоном, приходилось слышать со всех сторон — в городе за ней закрепилось красноречивое прозвище матушка Фукусима (или Херасима). Я и сама была свидетелем тому, как она, стоя перед службой на клиросе Ильинского собора и разбирая ноты, деловито отдавала распоряжения священникам храма.

Однако все эти беды люди стоически переносили и почти не жаловались, пока новое церковное руководство не замахнулось на Епархиальную воскресную школу — гордость всех архангельских православных. Школа существует с 2000 года, когда брат покойного архиерея игумен Серафим (Степанов) получил послушание школу организовать и возглавить. Двенадцать лет трудов обернулись весьма солидными результатами: более 100 учеников, восемь преподавателей, занятия по закону Божию, рисованию, краеведению, театральный кружок, два хора, старший из детей 10-15 лет и младший — совсем маленькие дети (музыкальные занятия начинаются с 4-х лет) и в помощь им мамы. И старший хор хорош (помните, хоры была слабость владыки Тихона?), но младший настолько трогателен, что новый владыка посылает его на праздники петь всенощную в строящийся кафедральный собор.

Ну и, конечно, домовый храм при школе, где образовался спаянный приход, возглавляемый все тем же игуменом Серафимом, которому помогали еще два священника, отец Александр и отец Дмитрий. «Мы семья, большая дружная семья, — рассказывает Ирина Пяткина. — Я одно время работала на кухне, и не было дня, чтобы отец Серафим не заглянул к нам и не поддержал добрым словом». И вот приходят как-то прихожане в воскресенье на литургию и обнаруживают, что храм закрыт на ремонт — без всяких предупреждений. 12 июля службы возобновляются, и на них обрушивается известие — в храм назначен новый настоятель, отец Артемий Ведерников.

«Мы поняли, что всему конец, — сокрушается Ирина, — и приходу конец, и школе конец: отец Артемий уже две воскресные школы развалил. Да и как же мы без отца Серафима? Пусть забирают все, и здание, и все, что в нем есть, хотя всю обстановку приход сам добывал, но только семью нашу не рушат. Мы были готовы в любое другое место перейти, если епархии не хочется за коммунальные услуги и за землю платить, раньше-то школу епархия содержала».

Прихожане начали писать письма, собирать подписи, завели страничку «ВКонтакте»; учителя написали заявления об уходе — в знак протеста против смены настоятеля. По слухам, нашла коса на камень, столкнулись два серафима. Тишайший игумен, год пробывший секретарем епархии, вдруг проявил непреклонность: я игумен, будто бы сказал он, и указаниям инокини следовать не намерен. Два других священника попросились за штат — нервы не выдержали: отец Александр диабетик на инсулине, пару лет назад у него умерла жена, он один воспитывает троих детей. 

Одно прошение отдали личному секретарю митрополита протодиакону Алексию, другое вручили самому владыке — в аэропорту, он улетал в Москву. Написали и в патриархию.

Митрополит Даниил вернулся из Москвы немного с другими настроениями: о настоятеле со стороны уже речи не идет, хотя игумену Серафиму все-таки пришлось написать рапорт с просьбой об увольнении (предварительно его заставили «благословить» учителей «вернуться и работать без всяких разговоров»). Отцов Александра и Дмитрия вроде бы оставили при храме. Но прихожане не верят в то, что это надолго: «Скандал утихнет, и нас потихонечку съедят, и священников наших разгонят, и школу изничтожат».

«Не понимаю, что происходит в епархии, — говорит архангельский предприниматель Анатолий Дьячков, почти достроивший церковь в деревне Пянда. — Что всеми этими действиями достигается — мне непонятно. Я в Церкви уже 15 лет и то не могу разобраться, а как быть невоцерковленным людям?»



Будь митрополит Даниил единственным в своем роде, можно было бы подумать, что вот, нашелся такой жадный до денег архиерей, который все гребет под себя, смещая одного настоятеля за другим и назначая бесправных наместников, чтобы самому распоряжаться деньгами приходов — в рубрике «Назначения» Епархиального вестника можно прочитать, что лишь редкий клирик наделяется правом «ведения финансово-хозяйственной деятельности», большинство не только наместников, но и настоятелей такого права не имеют. Это значит, что жизнь приходов, несмотря на «высокий статус» (запись от 24 июля) при настоятельстве митрополита, замораживается: клозет починить — и то проблема.

Но похожие события, только более трагические, происходили в Вятской епархии, из других мест доносятся такие же вести, так что приходится сделать вывод, что в церкви просто начался передел собственности — приблизительно то же самое, что случилось с бизнесом в начале 2000-х. Новая церковная элита, пришедшая к власти на волне административной реформы (пусть в Архангельске это и произошло естественным путем, после смерти прежнего владыки), закладывает основы своего материального благополучия.

Не исключено, что подобная тактика находит полную поддержку в патриархии, и даже там разработана: епархиальный налог «в центр» год от года растет, архиереи требуют денег от настоятелей, настоятели делятся бедами с церковным народом — информация об этом становится достоянием СМИ. Так не проще ли лишить батюшек финансовой самостоятельности, сосредоточив все финансовые потоки в руках главы епархии, а там уже по-свойски договориться с ним, куда, сколько и почем?

Есть и другая причина. Патриарх Кирилл мечтает о «деятельной Церкви», многажды было сказано, что в каждом приходе должны появиться оплачиваемые социальный работник, катехизатор и ответственный за работу с молодежью. Дело идет туго, где-то по причине реальных трудностей (если храм без крыши, откуда деньги на социального работника? Или нет человека, способного такой работой заниматься, или нет той самой молодежи, за которую нужно нести ответственность — особенно на селе), где-то по причине лени и убежденности, что церкви ввязываться во все эти глупости не пристало. С каждым батюшкой не разберешься, а вот обязать епископа обеспечить планов громадье — можно. Пусть он думает, где достать деньги на зарплату трех обязательных сотрудников во всех храмах. Вот он и думает...

Идея с соцработниками и пр. вроде бы неплохая, но если и дальше проводить аналогию с нашим «построенным» бизнесом, то ни для кого не секрет, что бизнес от разбойных манипуляций середины 2000-х серьезно пострадал. С тех пор мы только и делаем, что улучшаем инвестиционный климат, модернизируем, инновируем… А воз и ныне там.

Но церковь — не бизнес, хотя бизнесом порой занимается. Она имеет дело с материями куда более тонкими. И если людям говорят одно, а они видят совсем другое, если «наместник» откровенно признается пастве, что он здесь для того, чтобы «смотреть, слушать и докладывать», если прихожане видят, что церковная верхушка целенаправленно разрушает то, что должна созидать, то рано или поздно дом остается пуст. И социальный работник будет, и ответственный за работу с молодежью, и катехизатор на зарплате, вот только катехизируемых не найдешь...

Так что самое время православным организациям встать на защиту верующих. Если не они, то кто же?

 

Версия для печати
 



Материалы по теме

Игры эпохи постмодерна // БОРИС КОЛЫМАГИН
Пасхальные зайцы. Коротко в картинках // ЕЖЕДНЕВНЫЙ ЖУРНАЛ
Патриарх, права человека и совесть // ЕЛЕНА САННИКОВА
На круги своя // СВЕТЛАНА СОЛОДОВНИК
Весна духовная // БОРИС КОЛЫМАГИН
Курс на сближение // БОРИС КОЛЫМАГИН
В СМИ //
В блогах //
Некрасивые игры с патриархом // БОРИС КОЛЫМАГИН
Деньги церкви // БОРИС КОЛЫМАГИН