Итоги года
18 августа 2018 г.
Итоги года. Время стагнации и иллюзий
10 ЯНВАРЯ 2014, АЛЕКСЕЙ МАКАРКИН

ИТАР-ТАСС

Когда в экономике стагнация, становится востребованным производство иллюзий. Это в полной мере относится к современной России, в которой власть все больше внимания уделяет идеологии, обосновывающей величие страны. Нечто вроде мысли генерала Бенкендорфа, полагавшего, что прошлое России было удивительно, настоящее более чем великолепно, а будущее «превзойдет все, что может себе представить воображение самое смелое». Правда, на горизонте маячила Крымская война, разрушившая иллюзии, которым предавались власть и значительная часть общества.

Отличие России Бенкендорфа (Уварова, Чернышева и, разумеется, НиколаяI) от путинской России образца 2013 года состоит, однако, в том, что в позапрошлом столетии власть считала свою страну частью Европы. Были, правда, некоторые осложнения, например, во время польского восстания, когда Россия столкнулась с Францией — впрочем, не на поле боя, а в дипломатических и идеологических баталиях. Но с французами конфликтовали не первый раз (была еще жива память о войне двенадцатого года, в которой Бенкендорф был лихим партизаном), а с консервативными Пруссией и Австрией было достигнуто полное взаимопонимание на предмет подавления смуты. Да и с Францией потом договорились, несмотря на личное негативное отношение Николая к «королю-буржуа» Луи Филиппу.

Сейчас же ситуация выглядит иначе. Российская власть в течение пары десятилетий заявляла о том, что стремится в Европу. Было большое желание встать наравне с лидерами других стран G8, четыре из которых находятся в западной части Старого света. При Борисе Ельцине сближение с Европой носило во многом романтический характер, при Владимире Путине — прагматичный с немалым налетом цинизма, а в последние годы — уже почти полностью декларативный. Но сейчас Россия быстро меняет даже официальные ориентиры. И в риторике российских государственных деятелей (включая президентское Послание), и в пропаганде все больше не только антилиберальных, но и антизападных мотивов. Некоторые мотивы этой пропаганды напоминают советские времена, которая представляла Запад порочным и «загнивающим». Но на сей раз стилистика заимствована не у дискредитированных адептов классовой борьбы, а у ультраправых идеологов и политиков типа Пэта Бьюкенена или отца и дочери Ле Пен. Таким образом, противостоя Западу в идеологии, российская власть использует аргументацию маргинальной части западного политического класса, иногда разбавляемую более или менее подходящими цитатами из русских философов.

Закономерным элементом антизападной кампании является консервативная волна, доходящая до открытой реакции. Она началась в 2012 году как политтехнологический прием, направленный на подмену повестки — с тем чтобы население вместо экономики, коррупции и ЖКХ рассуждало о нравственности, патриотизме и религии. Попутно дискредитируется оппозиция: любая критика консервативных законов представляется в публичном пространстве оскорблением православия и грубым нарушением нравственных норм. Однако очень быстро тактику сменила стратегия — и в 2013 году речь шла уже не только о технологиях, но об идеологическом выборе, обусловленном все большей системной несовместимостью российской власти и западной цивилизации.

Другое дело, что с новоизбранной идеологией есть несколько проблем. Первая из них вполне очевидна. В обществе нарастает ощущение тупика, растут сомнения в правильности действий власти в экономической сфере. Левада-Центр фиксирует ухудшение социального самочувствия россиян: растет агрессия (в 2011 году об усилении этого чувства говорили 32% опрошенных, сейчас — 40%), зато с удовлетворенностью становится все хуже (за тот же период она упала с 36 до 30%). Если учесть, что 31-32% при этом свидетельствовали об усилении депрессии, то складывается удручающая картина. Если сейчас агрессию можно направить на «чужаков» (Запад, либералов, сексуальные меньшинства), то завтра она может обернуться против самой власти. Подобных примеров в истории было немало. В 1915 году часть российской властной элиты была удовлетворена патриотическими настроениями «простых москвичей», громивших магазины и квартиры немцев (а в ряде случаев лиц с иностранными фамилиями). Прошло совсем немного времени, и эти же «патриоты» обратили свой гнев против царской власти.

Вторая проблема связана с непривлекательностью этой идеологии для модернистских, активных слоев общества. Для них идеологические и пропагандистские усилия власти являются раздражителем из-за архаизма, изоляционизма и отсутствия позитивного образа желаемого будущего. Разумеется, речь идет о меньшинстве населения, но конфликт с «интеллектуальным слоем» уже неоднократно оборачивался большими проблемами для власти, в случае если она не имеет общественно одобряемых рецептов разрешения реальных социальных проблем. Потому что опора на патерналистски настроенных «своих» недолговременна и зависит от того, когда у власти закончатся ресурсы (которых становится все меньше из-за все той же стагнации). А потом «свои» начнут требовать возвращения к реальной, а не иллюзорной повестке и искать альтернативы, которые как раз «интеллектуальный слой» и формулирует.

И, наконец, третья проблема заключается в отсутствии в среде сторонников новейшей версии российского консерватизма образцов для подражания — конечно, если речь не идет о рецептах для скорейшего устройства карьеры. Прошедший год дал немало примеров человеческого мужества, явленного людьми, несовместимыми с консервативной тенденцией: Надежда Толоконникова и Мария Алехина, Сергей Кривов и Михаил Ходорковский, Ирина Ясина и многие другие. А что на противоположной стороне? Мизулина с Милоновым да судьи, выносящие оправдательные приговоры в одном проценте случаев из ста. Православные активисты, от жалоб которых, кажется, уже устала даже прокуратура, и депутаты, послушно обслуживающие «взбесившийся принтер». Контраст очевиден, причем именно в моральной сфере, которую выдвигают на первый план авторы консервативной повестки.

Автор, первый вице-президент Центра политических технологий

Фотография ИТАР-ТАСС













  • Алексей Макаркин: россияне в целом адаптировались к новому, в основном «пониженному» уровню жизни. Кто-то нашел новую работу, но большинство затянули потуже пояса.

  • Андрей Солдатов, Ирина Бороган: 2017 был годом, когда стало окончательно ясно — старым правилам путинских спецслужб, выработанным в 2000-е, пришел конец.

  • Максим Блант: Децентрализация – это тенденция, которая выходит далеко за рамки интернета.

РАНЕЕ В СЮЖЕТЕ
2017 – год катастрофических побед
9 ЯНВАРЯ 2018 // ИГОРЬ ЯКОВЕНКО
В 2017 году произошло сильное сокращение России как страны и как государства. Не в смысле территории, тут России по-прежнему очень много. И не в смысле численности популяции, тут убыль есть, но мизерная, всего по данным Росстата 0,001%. Страна и государство скукожились по сути своей. Уменьшился внутренний масштаб России. Поясню. У Толстого есть простая формула, позволяющая оценить масштаб человека с помощью дроби, в числителе которой то, что он собой представляет, а в знаменателе то, что он о себе думает. Если попробовать использовать нечто подобное для характеристики страны и государства, то в числителе будет сумма всего того, чего Россия достигла в экономике и политике, а в знаменателе то, что о себе страна говорит по телевизору, и то, что думает о России ее население.
Итоги года. Фейерверк над развалинами
8 ЯНВАРЯ 2018 // АЛЕКСАНДР ГОЛЬЦ
Нет сомнений, что Кремль намерен представить победу в сирийской пустыне в качестве главного события минувшего года. Ну нет у нас побед (невидимый рост экономики – не в счет). Так что нам еще предстоит услышать немало победных рапортов военных, жаждущих поощрения высшего начальства, и увидеть бесконечное количество салютов. Подозреваю, салюты будут греметь аккурат до момента, когда Путин утвердится на следующие шесть лет в качестве главного начальника страны.
Итоги года. Годы идут…
7 ЯНВАРЯ 2018 // АНТОН ОРЕХЪ
Годы идут… Очередной год позади не только у страны. С каждым прожитым годом, откровенно говоря, про страну как таковую начинаешь думать все меньше, а про себя и своих близких все больше… От семнадцатого года ждали всяких потрясений. Аналогии уж слишком явно напрашивались. Не просто сто лет революции к этому подталкивали, а все внутри и вокруг страны прозрачно намекало на катаклизмы. Но катаклизмов не случилось. И мы просто прожили еще один год в привычном уже болоте. И именно это чувство меня и огорчает.
Итоги года. Церковь в путах политтехнологии
7 ЯНВАРЯ 2018 // СВЕТЛАНА СОЛОДОВНИК
2017 год отличался небывалым накалом религиозных страстей. Начался он с суда над преподавателем йоги Дмитрием Угаем, обвиненным на основании «пакета Яровой» в незаконной миссионерской деятельности. Участники процесса сломали немало копий, пытаясь доказать — одни, — что никакой миссионерской деятельности не было, а другие — что была, была, это вам только кажется, что вас учат на голове стоять, а на самом деле — погружают в чуждую духовную практику. Угая, к счастью, от обвинений в миссионерстве освободили.
Итоги 2017: сошествие в Ад
6 ЯНВАРЯ 2018 // СЕРГЕЙ МИТРОФАНОВ
Мне трудно выделить итоги по пунктам: первое, второе, третье… Пожалуй, и не произошло ничего такого, что изменило бы заданную годы назад траекторию. Скорее все только усугубилось и ускорилось. Если речь идет о более-менее образованной и самостоятельно мыслящей прослойке, то мы — да, перестали смотреть телевизор. Как бытовой прибор он начисто выпал из обихода, накрыт черной тряпкой, чтобы из него ничего не выскакивало. Однако «паршивец», надо сказать, весьма успешно промыл мозги «широким слоям».
Год величия и апатии
6 ЯНВАРЯ 2018 // АЛЕКСЕЙ МАКАРКИН
В 2017 году электоральная поддержка россиянами Владимира Путина находилась на очень высоком уровне. По данным Левада-центра, в декабре 2017 года за него готовы проголосовать 61% от всех россиян и 75% от принявших решение идти на выборы. Это делает результат президентских выборов предрешенным. Находившиеся на втором-третьем местах Владимир Жириновский и Геннадий Зюганов, получили, соответственно, 8 и 6% от всех и 10 и 7% от желающих. Видимо, результаты опросов стали одним из основных факторов, заставивших лидера КПРФ отказаться от участия в выборах. Перспектива проигрыша Жириновскому стала реальной – а позволить себе таким образом завершить свою политическую карьеру Зюганов не мог.
Итоги года. Обретение альтернативы
5 ЯНВАРЯ 2018 // МАКСИМ БЛАНТ
Как бы парадоксально это ни прозвучало, но 2017 год стал для меня, уж простите за пафос, годом обретения надежды. Это абсолютно субъективное ощущение, имеющее, тем не менее, объективные основания. Скажу сразу: ни Навальный, ни Собчак, ни даже «оглушительная победа независимых кандидатов» на муниципальных выборах к этому никакого отношения не имеют. Скорее наоборот, все они существуют в той системе, которая доживает последние годы и в которой больше нет жизни.
Итоги года. Суровые годы проходят
5 ЯНВАРЯ 2018 // ЛЕОНИД ГОЗМАН
Есть такой анекдот. Хоронят еврея. Ребе просит кого-нибудь сказать добрые слова о покойном. Все молчат, он настаивает, говорит, что это обязательно. Тогда один из присутствующих поднимает руку: «Я скажу добрые слова. У покойного был брат. Он был еще хуже». Это я про ушедший год, кто не понял.  Это был год Трампа. Америка замерла в ужасе – что будет делать только что избранный президент? Прогнозы были самые апокалиптические. Оказалось, ужас, но не ужас-ужас. Оказалось, что созданная более двухсот лет назад политическая система способна купировать даже Трампа, хотя и не бесплатно – платить и Америка, и мир будут еще долго.
Итоги года. Спецслужбы: 2017
4 ЯНВАРЯ 2018 // АНДРЕЙ СОЛДАТОВ, ИРИНА БОРОГАН
2017 был годом, когда стало окончательно ясно — старым правилам путинских спецслужб, выработанным в 2000-е, пришел конец. Соперничество неподконтрольных силовых ведомств, превращенных в феодальные вотчины своими руководителями, и такая же средневековая идея «нового дворянства» как российской элиты – все это перестало быть актуальным. В 2017 году Путин окончательно перестал играть с этим постмодернистским проектом (да и само словосочетание «новое дворянство» вышло из употребления) и решил вернуться к схеме, которую он хорошо помнит по временам своей молодости – схеме работы позднесоветского КГБ.
Прямая речь
3 ЯНВАРЯ 2018
Алексей Макаркин: россияне в целом адаптировались к новому, в основном «пониженному» уровню жизни. Кто-то нашел новую работу, но большинство затянули потуже пояса.