Цензура
16 июля 2018 г.
Про выборы на «Эхе»
4 МАРТА 2014, АНТОН ОРЕХЪ

Выборы трудовым коллективом нашего «Эха» главного редактора вызвали какой-то неожиданный для меня интерес. Понедельник прошел в обстановке фантастического ажиотажа. До выборов я получал эсэмэски, мол, мы с вами, держитесь, не подкачайте. После выборов получал эсэмэски, мол, мы с вами, поздравляем, молодцы, так держать. Прямая трансляция, камеры, пишущие, фотографирующие! В топе "Яндекса" новость о перевыборах Венедиктова на втором месте! И это в стране фактически на грани войны!

Реакция на результат выборов, впрочем, колебалась от «демонстрации сплоченности коллектива в непростые времена» до язвительных усмешек про нашу либеральность и демократичность, проявившуюся в 90-процентном голосовании за безальтернативного кандидата – мол, не хуже, чем в Чечне или Северной Корее. Ну да, мы промеж себя тоже пошутили про «кандидата от нерушимого блока коммунистов и беспартийных».

На такие насмешки можно ответить двумя способами. Во-первых, по принципу «сам дурак». То есть задать встречный вопрос: а в других редакциях какие проценты и списки кандидатов? Ах, там вообще не проводятся выборы? Ну, так в чем же ваш вопрос и откуда ваша ирония?

Но по принципу «сам дурак» я все-таки отвечать не стану. Просто объясню разницу между двумя типами выборов. Например, хотя бы чем отличаются выборы президента страны от выборов главного редактора.

Что объединяет нас, россиян? Нас объединяет случайно совпавшее место рождения. Плюс в России живет некоторый процент рожденных в бывшем Союзе, имеющих российское гражданство. Ну и Виктор Ан с Виком Уайлдом и Депардье. Место рождения и проживания — это главное совпадение. В остальном мы — разные. Разного возраста, материального и социального положения, интересов, образования, профессий и т.д. и т.п. Поэтому когда мы все такие разные идем на выборы, то мы не можем стопроцентно или подавляющим большинством голосовать за одного кандидата или одну партию. Этого просто не может быть. Потому что мы разные.

А на радиостанции мы, эховцы, оказались как раз неслучайно. В этом разница. Мы знали, куда шли, по каким принципам станция работает и каких стандартов придерживается. Если они нам не нравятся — то зачем идти сюда работать? Логично? Мы тоже все разные, но согласие с некими общими принципами у нас общее.

Безусловно, в творческих коллективах, в редакциях, тоже бывают бунты и восстания против руководства. Но происходит этот как раз тогда, когда что-то меняется. Было так, а стало как-то иначе — и чуткие творческие натуры устраивают «майдан». На «Эхе» же все, в принципе, неизменно не то что с начала редакторства Венедиктова, а еще со времен руководства Сергея Львовича Корзуна. Так чего же удивляться, что 90% голосует за Венедиктова и люди не выдвигают иных кандидатов?

Если нам не нравится политика власти, мы голосуем против нее или не ходим на выборы — или вовсе эмигрируем. Если нам не нравится редакционная политика, мы просто меняем место работы. Между прочим, люди с «Эха» уходят регулярно. Кого-то не устраивают возможности для самореализации. Кому-то не нравится явный общественно-политический уклон. Кто-то считает «Эхо» недостаточно радикальным. Кого-то не устраивает зарплата. Зарплаты на «Эхе» — отличные… по меркам эдак 15-летней давности. «Пресловутые» врачи и учителя получают, скажу вам, больше, чем большинство работающих у нас. Поэтому мы особенно любим слушать рассказы про золотой дождь, льющийся на нас из недр Газпрома (равно как и Госдепа). Материально-техническое обеспечение — антикварное. В общем, это вам не Рио-де-Жанейро.

Кто-то уходит еще и из-за личных разногласий с главным редактором. Венедиктов — человек, мягко говоря, не простой. И начальник, грубо говоря, требовательный. Пленных Алексей Алексеич не берет и желтых карточек не показывает. Если у него к вам накопились вопросы, то далее, как говорится, «спасибо, что живой».

Но если мы продолжаем работать на «Эхе», то, значит, плюсы от такой работы перевешивают все сложности. А плюсы простые. Во-первых, работа на «Эхе» — это ставшая почему-то редкой в наше время возможность журналисту заниматься журналисткой. Не пропагандой, не сплетнями из жизни знаменитостей, а непосредственно работать по профессии. А, во-вторых, да, у нас действительно сложился тот самый УЖК, уникальный журналистский коллектив. И работать с этими людьми — большое удовольствие. И профессиональное, и человеческое. В конце концов, если вы слушаете «Эхо» (а вы его точно слушаете!), то вы и сами все понимаете про наши плюсы и достоинства.

Но я вернусь к выборам. Какой же вообще в них смысл, если их результат ясен и никакой интриги нет? А это, если угодно, способ самозащиты. По уставу, главного редактора выбираем мы. А если совет директоров с нами не согласен, то мы заново его выбираем. И так хоть до бесконечности. Конечно, мы не дети. И понимаем, что уж если власти готовы ввести армию в соседнюю страну, то ликвидировать надоевшую радиостанцию они тем более не побоятся. Но прежде им все-таки придется с нами повозиться — как в «Белом солнце пустыни», где товарищ Сухов тоже сперва предпочел «помучиться».

И, возвращаясь к понедельничному голосованию, было, конечно, приятно получить эсэмэски с добрыми словами и было неожиданно встретить такой невероятный интерес к нашим выборам, но все самое хорошее или самое плохое, что с нами может произойти, будет потом. И было бы славно, если бы в день заседания совета директоров по утверждению выбранного нами Алексеича тоже были прямые трансляции, камеры, свет софитов и вспышки фотоаппаратов.



Фотографии ИТАР-ТАСС












  • Андрей Колесников: Блокировка Телеграма — очень плохой прецедент. Эта история показала, что в эту сторону двигаться можно, пусть и не очень успешно, деликатно выражаясь.

  • МК: Гендиректор провайдера Diphost Филипп Кулин, который отслеживал историю с блокировкой IP-адресов Роскомнадзором, сообщил, что... РКН заблокировал 63 ip-адреса сайта www.google.com из 600 известных.

  • Oleg Pshenichny: Если они заблокируют всё остальное так же, как они заблокировали «Телеграм», - я не против. Они будут думать, что всё заблокировано, а мы будем спокойно пользоваться.

РАНЕЕ В СЮЖЕТЕ
Заметки на полях Telegram
24 АПРЕЛЯ 2018 // СЕРГЕЙ МИТРОФАНОВ
Коллизия вокруг Telegram поставила перед нами ряд вопросов. Что хочет власть? Что хочет общество? Проблема лишь в лишении нас сетевой анонимности или она гораздо глубже? Как ни странно, но наиболее адекватный ответ принадлежит не «САРКИС ДАРБИНЯН VS ДЖИН КОЛЕСНИКОВ», а записному лоялисту Петру Акопову во первых строках его пропагандистского текста. Или, вернее, даже не в тексте, а в его заголовке: «Телеграм» пытаются использовать для удара по российскому государству».
Атака на Интернет — невежество или тестирование?
23 АПРЕЛЯ 2018 // АЛЕКСАНДР РЫКЛИН
В минувшее воскресенье Роскомнадзор официально признал то, что уже почти с неделю ни для кого секретом не является: надзорное ведомство в попытке закрыть доступ к сервису Телеграм на территории России блокирует и домены других компаний, о которых в судебном решении от 13 апреля не говорится ни слова. На странице интернет-регулятора в социальной сети «ВКонтакте» появилось следующее заявление: «Google на сегодняшний день не удовлетворила требования Роскомнадзора и в нарушение вердикта суда продолжает позволять компании Telegram Messenger Limited Liability Partnership использовать свои IP-адреса для осуществления деятельности на территории России». 
Прямая речь
23 АПРЕЛЯ 2018
Андрей Колесников: Блокировка Телеграма — очень плохой прецедент. Эта история показала, что в эту сторону двигаться можно, пусть и не очень успешно, деликатно выражаясь.
В СМИ
23 АПРЕЛЯ 2018
МК: Гендиректор провайдера Diphost Филипп Кулин, который отслеживал историю с блокировкой IP-адресов Роскомнадзором, сообщил, что... РКН заблокировал 63 ip-адреса сайта www.google.com из 600 известных.
В блогах
23 АПРЕЛЯ 2018
Oleg Pshenichny: Если они заблокируют всё остальное так же, как они заблокировали «Телеграм», - я не против. Они будут думать, что всё заблокировано, а мы будем спокойно пользоваться.
Telegram как «продажная девка» империализма
17 АПРЕЛЯ 2018 // АЛЕКСАНДР ГОЛЬЦ
Вот уже вторые сутки в киберпространстве идет беспощадная схватка, на фоне которой меркнут фантастические миры «Матрицы» и «Звездных войн». Бесстрашные интернет-жандармы от Роскомнадзора без устали гоняются за увертливым мессенджером Telegram, который ловко использует IP-адреса крупнейших подсетей. Руководитель Роскомнадзора Александр Жаров наверняка ощущает себя полководцем в этой великой битве. Именно в этом стиле он комментирует ход сражения: «Идет борьба снаряда и брони – мы выявляем IP-адреса, по которым мигрирует мессенджер, и блокируем их...»
Прямая речь
17 АПРЕЛЯ 2018
Ксения Собчак: Поражает, как наши власти уничтожают то, чем в другой стране бы гордились. Особенно это касается прорывных современных технологий, интернета.
В СМИ
17 АПРЕЛЯ 2018
«Независимая газета»: В Telegram отказались давать ФСБ доступ и по принципиальным, и по техническим соображениям. Павел Дуров заявил, что «конфиденциальность не продается».
В блогах
17 АПРЕЛЯ 2018
Екатерина Шульман: Вопрос о том, удастся ли Роскомнадзору победить Telegram — не вопрос наличия политической воли, а вопрос наличия технических возможностей. Даже в Китае обходят блокировки...
О музыканте Макаревиче, МИДе РФ И Госдуме
21 МАРТА 2018 // ИГОРЬ ЯКОВЕНКО
Музыкант Андрей Макаревич, находясь на заокеанских гастролях, вел путевые заметки, в которых писал что вздумается, полагая, что, будучи лицом глубоко партикулярным, имеет полное право писать в своем дневнике все что угодно. Родина мгновенно указала музыканту Макаревичу на глубину его заблуждения. Это случилось, когда в одной из заметок музыкант Макаревич попытался сравнить американцев и русских и пришел к выводу, что американцы «спокойнее, веселее и добрее нас». Полагаю, что одного этого было бы достаточно для сурового окрика из северной Евразии, но Макаревичу вздумалось проанализировать причины таких отличий.