Украина
24 октября 2018 г.
Донецк: В шесть часов вечера перед войной…
30 АПРЕЛЯ 2014, АЛЕКСАНДР РЫКЛИН



С первого раза пройти не получилось… Худенький мальчишка в черной вязаной маске, натянутой на голову, внимательно нас оглядел, потом полистал мой паспорт и важно произнес: «На пресс-конференцию, говорите? Журналистов не пускаем». «А для кого же пресс-конференция?» — поинтересовался я. «Так то для других журналистов… которых мы знаем. А вы что за люди?» — паренек покосился на моего спутника, и взгляд его стал еще решительнее и жестче. Что, впрочем, меня не удивило…

Пробиться в здание донецкой областной администрации, захваченное «сторонниками федерализации», я пытался вместе с известным киевским пиарщиком и журналистом Алексеем Ковжуном, который сейчас работает советником местного губернатора Сергея Таруты. Так вот, Алексей, скажу я вам, не очень похож на русского националиста или донбасского ополченца — у него по сережке в каждом ухе и все пальцы унизаны серебряными перстнями. Да и лицо… как бы это сказать… не совсем соответствует канонам национально-освободительного движения Донбасса… (Надеюсь, он на меня не обидится.) Другими словами, в этих местах «жидобандеровцев» и «правосеков» представляют себе именно так.

Через десять минут, однако, караул у первой линии баррикад сменился и мы предприняли вторую попытку.



В Донецк из Киева, где проходил украинско-российский конгресс под обнадеживающим названием «Диалог», я прилетел по приглашению донецкого губернатора Сергея Таруты, который возглавил область около двух месяцев назад и с тех пор пытается в ней рулить, что в нынешних условиях, мягко говоря, не просто. Зачем это нужно Таруте, маталлургическому магнату и одному из богатейших людей Украины? На мой прямой вопрос Сергей Алексеевич ответил более-менее предсказуемо: дескать, наступило время, когда приходится делать выбор не в пользу личных интересов. Трое его советников, стоя за спиной шефа, мрачно кивали головами... Команда Таруты, кстати, несмотря на экстравагантный вид Ковжуна, производит самое положительное впечатление: компетентны, работают четко, демонстрируя широту взглядов и умение вести переговоры, свободно общаются по-английски.

Вторая попытка проникнуть в здание донецкой обладминистрации неожиданно оказалась успешной. Боец, сменивший на посту своего непреклонного товарища, оказался не столь суров. Он мельком глянул на мой паспорт и лаконично кивнул головой. Вообще российский паспорт (но только внутренний, а не заграничный, который называют фальшивым из-за наличия в нем латинских букв) — главный и самый почитаемый документ внутри Донецкой республики. Правда, там его называют «русским»… В какой-то момент, в очередной раз воспользовавшись паспортом как пропуском, я даже испытал чувство неловкости. Не то чтобы я в полной мере осознал себя национал-предателем, но резануло ощущение, что я, как обладатель этого волшебного документа, обманываю (или непременно обману) ожидания людей, с таким благоговением берущих его в руки. Как будто мне этот паспорт выдали в каком-то шпионском центре, а не в паспортном столе в родных Черемушках…

Итак, мы поднимались на одиннадцатый этаж, где должна была пройти пресс-конференция руководства «республики». На каждом этаже нас останавливали, досматривали, расспрашивали, разглядывали мой паспорт и пропускали дальше… Очевидно, срабатывал эффект цепной реакции: не тормознули раньше, значит, все правильно, имеем право идти. Где-то между пятым и шестым этажом Алексей процедил мне в спину: «Если меня обыщут, нам копец. Забыл выложить пропуск… А в нем написано, что я советник губернатора Таруты».

Сегодня в российских СМИ общим местом стал тезис о ментальной тяге жителей юго-востока Украины к так называемому русскому миру. Опираясь на это утверждение, апологеты российского вмешательства в украинские дела спешат оправдать любую форму «братской помощи». Между тем, на общеукраинском референдуме 1991 года на вопрос «Поддерживаете ли вы Акт о независимости Украины?» почти 84 процента жителей Донецкой области ответили утвердительно. Да и сегодняшняя социология вовсе не свидетельствует о пламенном желании большинства людей в одночасье очутиться в России. За такой сценарий выступает не более 20-ти, от силы 30 процентов местного населения. Но, пожалуй, отдельно стоит поговорить о позиции шахтеров, которых сепаратисты всеми силами пытаются затащить в свои ряды. Пока, впрочем, совершенно безуспешно…



Один из главных пропагандистских мифов последнего времени гласит, что индустриальный Донбасс кормит запад Украины. Дескать, простые русскоговорящие работяги вынуждены ишачить в шахтах, чтобы прокормить бандеровских бездельников, которые только и могут, что майданы устраивать. Тем временем ежегодные дотации в областной бюджет составляют более миллиарда долларов. (А это больше трех процентов от всей доходной части украинского бюджета.) Причем дотируется именно государственный сектор угольной промышленности, где себестоимость угля почти в два с половиной раза выше, чем на частных предприятиях. Однако здесь шахты все же работают. В отличие, скажем, от соседней Ростовской области, где они позакрывались повсеместно. Сегодня там работают только шахты, принадлежащие богатейшему магнату Украины Ринату Ахметову. Так с чего бы донецким шахтерам стремиться в Россию?

Надо признать, что вполне взвешенную и разумную позицию демонстрируют лидеры шахтерских профсоюзов. Они отлично понимают, что отрасли требуется реструктуризация, и отдают себе отчет в том, что лучше ее проводить в рамках европейского тренда, который нынче выбрала Украина. Над перспективами выживания в формате независимой Донецкой республики они смеются точно так же, как любые здравые люди в Донбассе. Кроме того, все прекрасно понимают, что разговоры про независимость — чистейшей воды блеф и, если Донецкая республика действительно победит, ее присоединение к России — дело нескольких дней.

Когда мы наконец добрались до одиннадцатого этажа и вошли в небольшой зал, там уже началась пресс-конференция. Первыми словами, которые мы услышали, было заявление главы правительства Донецкой республики Дениса Пушилина о том, что с этого дня «пленных» они просто так больше не выдают, а будут их обменивать на «политзаключенных»… «Удачно мы зашли», — прошептал мне на ухо Алексей Ковжун.

Всего за время пребывания в здании оккупированной областной администрации нам встретились 58 местных обитателей (специально считал). И ни одного из них я не готов идентифицировать как даже возможного представителя российских силовых структур. (Впрочем, нужно учитывать, что мы видели только часть первого этажа, пару комнат на одиннадцатом этаже и лестницу.) В основном облсовет сегодня населяют люди двух категорий: во-первых, это малолетняя шпана, которая балдеет от черных масок, поигрывает цепями и битами, смачно плюет на пол через прорези и посматривает на всех с высоты своего революционного положения. Вторая категория — пузатые дяденьки, что называется, «под полтинник». Они ходят в камуфляже, все увешаны разными значками, говорящими об их славном боевом прошлом, бит не носят и отдают короткие распоряжения гопникам. Правда, ветеранов заметно меньше, чем их молодых коллег по набегу.

На встрече с местными силовиками говорю начальнику областного УВД генералу Пожидаеву:

— Если вы и дальше не будете оказывать никакого сопротивления этим бандитам, они начнут наглеть и будут отвоевывать у вас позицию за позицией.

— А что мы можем сделать? — пожимает плечами генерал.

— Сколько у вас людей? — Называет число.

— Так этого вполне достаточно, чтобы оцепить здание, обрубить все коммуникации, заглушить мобильную связь и далее действовать по принципу «Всех выпускаем, никого не впускаем». Половина уйдет за первый же день блокады, а остальные перегрызутся и, глядишь, сами друг друга перебьют. И не надо никакого штурма, никакой пальбы…

— Мы не можем так поступить, — не соглашается Пожидаев. — Нельзя исключать, что Москва только и ждет от нас решительных действий, чтобы отдать приказ войскам на границе.

Аргумент о российском факторе, разумеется, серьезный. Нет никаких сомнений в том, что все происходящее сегодня в Донецкой области — результат массированной и тщательно разработанной спецоперации России против Украины. Цели очевидны. Дестабилизация в краткосрочной перспективе всего региона и срыв майских выборов главы государства. А в дальнейшем — присоединение юго-восточных областей Украины, позволяющее прорубить сухопутный доступ к Крыму. (Не думаю, что в Кремле всерьез рассматривают сценарий обретения этими областями реальной долгосрочной «независимости». Все же времена формата Южной Осетии и Абхазии прошли. Нынче на повестке задачи совсем иных масштабов.) Экспансия идет сразу в нескольких направлениях. Как это, собственно, было и в Крыму, но с существенными корректировками…



Ни у кого в Донецке нет сомнений в том, что российские военнослужащие в области есть. Только, в отличие от Крыма, речь идет не о рядовом составе, а, прежде всего, об инструкторах и спецах. Всю грязную работу (в первую очередь в Славянске) выполняют наемники. Причем областное руководство уверено, что основная часть денег поступает не от Кремля, а от «семьи». Так здесь называют клан Виктора Януковича.

На 11 мая сепаратисты наметили референдум. Вопрос на рассмотрение выносится один: одобряете ли вы создание Донецкой народной республики? По утверждению агитаторов, снующих в толпе на площади перед облсоветом, бюллетени уже напечатаны, списки составлены и агитационные материалы развезены по всем районам. Те же люди непрестанно говорят о том, что «Россия нас не бросит» и в «решительный момент» предпримет все необходимые действия, чтобы прийти на выручку «восставшему Донбассу».

Излишне говорить, что больше всего люди боятся вторжения, боятся войны. Все боятся — от обычных горожан до губернатора. И это, конечно, главный на сегодня вопрос: решится ли Владимир Путин на прямую агрессию против Украины? Впрочем, мне кажется, что здравые люди и в России понимают, что если такое несчастье действительно случится, то и их жизнь изменится радикально. И совсем не в лучшую сторону.



Фотографии предоставлены автором
















  • Константин фон Эггерт: США к этой истории не имеют никакого отношения, и убедить их пойти навстречу, будет не самым лёгким делом.

  • "Коммерсант": Пресс-секретарь президента России Дмитрий Песков заявил, что ему неизвестно о планах обмена осужденного в России украинского режиссера Олега Сенцова...

  • aleks_melnikov: Ведите переговоры с Украиной напрямую. Не мешайте сюда США. Это в российских интересах. Да и нечего их вести. Скорее меняйте всех на всех и точка. Невелика проблема.

РАНЕЕ В СЮЖЕТЕ
Трех сытых на одного голодающего…
1 ОКТЯБРЯ 2018 // АЛЕКСАНДР РЫКЛИН
В минувшие выходные «Новая газета» поделилась со своими читателями информацией, согласно которой правительство России, якобы, готово рассмотреть один из сценариев освобождения из колонии уже больше четырех месяцев держащего голодовку украинского режиссера Олега Сенцова. Как сообщает источник издания, российская сторона может согласиться обменять Олега Сенцова на содержащихся в данный момент в американских тюрьмах граждан России Виктора Бута, Константина Ярошенко и Марию Бутину. Мне такой вариант развития событий представляется вполне реалистичным.
Прямая речь
1 ОКТЯБРЯ 2018
Константин фон Эггерт: США к этой истории не имеют никакого отношения, и убедить их пойти навстречу, будет не самым лёгким делом.
В СМИ
1 ОКТЯБРЯ 2018
"Коммерсант": Пресс-секретарь президента России Дмитрий Песков заявил, что ему неизвестно о планах обмена осужденного в России украинского режиссера Олега Сенцова...
В блогах
1 ОКТЯБРЯ 2018
aleks_melnikov: Ведите переговоры с Украиной напрямую. Не мешайте сюда США. Это в российских интересах. Да и нечего их вести. Скорее меняйте всех на всех и точка. Невелика проблема.
Смерть, которая устраивала слишком многих
3 СЕНТЯБРЯ 2018 // АЛЕКСАНДР ГОЛЬЦ
Он умер от профессиональной болезни 38-го калибра. Эта ироничная строчка О’Генри вполне может служить эпитафией Александру Захарченко. Человек, который решил возглавить так называемую «донецкую самопровозглашенную республику», этот современный вариант Гуляй-поля, где калашников рождает власть и атаман по определению был обречен ежедневно рисковать жизнью. Захарченко продержался четыре года, что говорит и о ловкости, и о смелости, и о воле. Но вот в последний день лета 2018-го звезды сложились неудачно для лидера. Бомба, запрятанная в люстру, взорвалась точно, когда атаман вошел в кафе, которым владел начальник его охраны. Очевидно, исполнители покушения находились в окружении Захарченко...
Прямая речь
3 СЕНТЯБРЯ 2018
Аркадий Дубнов: Минский формат урегулирования, похоже, уже неживой, умер ещё раз. На данный момент лучшее из возможных решений – заморозка конфликта.
В СМИ
3 СЕНТЯБРЯ 2018
«Коммерсант»: Особое беспокойство вызывают возможные последствия убийства лидера ДНР для урегулирования конфликта в Донбассе
В блогах
3 СЕНТЯБРЯ 2018
Игорь Яковенко: Убиты и сбежали те, с кем невозможно ни о чем говорить, те, кому нет смысла сдаваться в силу тяжести совершенных преступлений. 
Сенцову – Нобелевскую премию мира!
29 АВГУСТА 2018 // ИГОРЬ ЯКОВЕНКО
Лех Валенса выдвинул Олега Сенцова на Нобелевскую премию мира. Если Нобелевский комитет поддержит и украинский режиссер станет Нобелевским лауреатом, режим Путина автоматически становится в один ряд с гитлеровским режимом и военной хунтой Мьянмы. Именно в этих режимах Нобелевскими лауреатами становились люди, которым премии не могли быть вручены лично, поскольку лауреат находился в заключении. Именно так обстояло дело с немецким антифашистом Карлом фон Осецким, которому Нобелевская премия была присуждена в 1935 году, и с оппозиционным политиком Аун Сан Су Чжи...
Прямая речь
29 АВГУСТА 2018
Николай Сванидзе: Власть закрывает глаза на ситуацию вокруг него и делает это принципиально и последовательно. Так что мой прогноз по Олегу Сенову в принципе пессимистичный.