Цензура
06 апреля 2020 г.
Войти в интернет можно будет только по паспорту. Даже в метро
8 АВГУСТА 2014, АНДРЕЙ СОЛДАТОВ

Премьер-министр Дмитрий Медведев подписал постановление, согласно которому доступ к открытым сетям Wi-Fi в общественных местах в РФ больше не может осуществляться без регистрации пользователей. Операторы связи теперь должны будут указать их фамилию, имя, отчество, а также реквизиты паспорта и место жительства. Мало того, оператор должен будет установить уникальный номер устройства, с помощью которого пользователь выходил в Сеть. Полученные данные будут храниться полгода и в случае необходимости предоставляться правоохранительным органам. Правительство также обязало соцсети и другие популярные сайты установить оборудование и программное обеспечение, с помощью которого спецслужбы смогут в автоматическом режиме получать информацию о действиях пользователей этих сайтов.

ИТАР-ТАСС

Как это может функционировать, стало понятно после Олимпиады в Сочи, где эта система фактически тестировалась. В Сочи было невозможно воспользоваться публичным wi-fi, не идентифицировав себя перед этим. Уже тогда, занимаясь расследованием для журнала Guardian, мы говорили, что этот проект может быть распространён на территорию всей России. По сути, речь идёт о том, что у операторов появится не очень сложное программное обеспечение, которое будет требовать от вас вводить свои паспортные данные при входе в интернет. Показывать документы работникам кафе не придётся.

Другое дело, что тут возникают технические трудности, потому что в Сочи идентификация происходила на основании «паспорта болельщика». И существовал реестр, куда все эти паспорта были внесены, а операторы имели к нему доступ и могли проверить, правильные ли данные введены. Но здесь систему нужно будет очень сильно масштабировать, потому что речь будет идти о наших обычных паспортах и о доступе для российских операторов к большой базе этих документов. Вторая трудность заключается в том, что в наше кафе может прийти иностранец, и как он будет идентифицироваться? Пока не очень понятно, как решить этот вопрос, скорее всего, этим занимаются «лучшие умы», но вряд ли это будет очень эффективно технологически.

Российская практика демонстрирует, что все подобные меры в принципе носят, скорее, запугивающий характер. Их смысл заключается не в том, чтобы охватить 100% людей, а в том, чтобы послать определённый сигнал: вы нигде не можете быть анонимны, будьте осторожны, будьте аккуратны в своих высказываниях. И фактически это приведёт, и уже приводит, к возрождению советской практики телефонных и нетелефонных разговоров и так далее.

В Сочи цель была именно такой. Формально могли прикрываться и борьбой с терроризмом, но реально из разговоров с соответствующими сотрудниками стало понятно, что задача организаторов — недопущение манифестаций и протестов. Для этого нужно решить две проблемы: не позволить провести саму акцию и не позволить журналистам её осветить. А если вы очень долго и настойчиво будете рассказывать, какими техническими средствами вы обладаете, чтобы отследить всех журналистов, собирающихся на какую-нибудь манифестацию, то в конце концов работники СМИ могут решить, что им лучше там не появляться. Потому что они точно будут опознаны, и если они — иностранцы, в следующий раз не получат визу, а если российские — им дадут «по шапке».

Параллельно с этим также подписан указ, который обязывает социальные сети подключать оборудование, позволяющее ФСБ следить за пользователями. Речь идёт о распространении на социальные сети системы СОРМ. Здесь точно такое же послание: даже если вы находитесь в социальной сети, учитывайте, что спецслужбы обладают техническими возможностями для перехвата ваших сообщений. Это намного более интересный поворот событий, потому что очевидно, что, прежде всего, это коснётся сервисов, которые физически находятся в России: «Вконтакте», «Одноклассники» и так далее. Но встаёт вопрос, что будет с сетями, которые на территории РФ не находятся. Ставить ли им эти «чёрные ящики» или нет? Специально чтобы решить эту проблему, ранее был принят другой закон «о персональных данных», где прямо написано, что серверы, содержащие персональные данные россиян, должны располагаться в России. И теперь вопрос в реакции «Фейсбука» и «Твиттера» на эти нововведения. Если они откажутся, то их в России могут закрыть. Мы имеем дело с рядом факторов, которые будут оказываться влиять на окончательное решение этих компаний. С одной стороны, на них будут давить российские власти. Это уже происходит: летом сюда приезжала делегация «Твиттера», позже — делегация «Фейсбука». И те, и другие постарались скрыть сам факт этих переговоров, так что о чём там шла речь — мы не знаем. А с другой стороны, будет идти давление со стороны общественных организаций, существующих на Западе. Например, Global Network Initiative (GNI) будет пытаться объяснять владельцам компаний, что нельзя идти на сотрудничество с авторитарными режимами. Именно для этого такие организации и создавались, их задача — защита свободы слова в сети. Но какой из этих двух факторов победит, пока не очень понятно.

Конечно, технически обходить все эти нововведения будет возможно. Технологические дыры будут, они существуют и в странах, где в интернет-цензуру вложены гораздо большие ресурсы, в том же Китае люди пользуются «Фейсбуком» и стремятся оставаться анонимными. Можно будет использовать IPN, можно будет входить в интернет через Tor. Но смысл этих инициатив не в этом. Вся история заключается в том, что угроза российской власти исходит не от анонимных пользователей сетей. Чиновники, оправдывающие эти меры, говорят об «информационной войне», но условные участники этой «войны», недобитые гражданское общество и оппозиционеры — не анонимны. Все важные оппозиционные политики действуют под собственными именами и имеют открытую аудиторию. И эти системы используются не для идентификации этих людей, а чтобы обычные пользователи боялись не только писать, но и читать критические посты и даже заходить на соответствующие страницы.




Фото ИТАР-ТАСС/ Зураб Джавахадзе
















  • Леонид Гозман: ...закроет ли он «Эхо Москвы» или нет? Это всё-таки главный бриллиант в короне «Газпром-медиа». И если не закроет, то можно предположить две вещи. 

  • Ведомости: Уход Булавинова связан с истечением его годового контракта, который подходит к концу 23 апреля. Оставаться на своей должности журналист не захотел.

  • Алексеи Захаров: Для лучшей российской деловой газеты настают последние времена. После смены собственников пришел новый главный редактор, призванный прикончить это издание

РАНЕЕ В СЮЖЕТЕ
Прямая речь
25 МАРТА 2020
Леонид Гозман: ...закроет ли он «Эхо Москвы» или нет? Это всё-таки главный бриллиант в короне «Газпром-медиа». И если не закроет, то можно предположить две вещи. 
Зачем меняют девочек в медийном борделе?
25 МАРТА 2020 // ИГОРЬ ЯКОВЕНКО
На фоне «идеального шторма» — нарастающей пандемии и обвала экономики — сравнительно незаметно произошли серьезные кадровые перемены в сфере медиа, которые в иное время были бы в центре общественного внимания. Александр Жаров перешел из Роскомнадзора в руководство «Газпром-медиа». Ему на смену пришел Андрей Липов, служивший до этого начальником управления АП по развитию информационно-коммуникационных технологий. Один из наиболее ярких фактов в биографии Андрея Юрьевича – кураторство закона о «суверенном интернете», подписанном Путиным 1.05.2019. Так что цензурное ведомство по-прежнему в надежных руках.
В СМИ
25 МАРТА 2020
Ведомости: Уход Булавинова связан с истечением его годового контракта, который подходит к концу 23 апреля. Оставаться на своей должности журналист не захотел.
В блогах
25 МАРТА 2020
Алексеи Захаров: Для лучшей российской деловой газеты настают последние времена. После смены собственников пришел новый главный редактор, призванный прикончить это издание
Хлопок вместо взрыва, подтопление вместо наводнения
14 ФЕВРАЛЯ 2020 // ИГОРЬ ЯКОВЕНКО
В своем эссе «Вечный фашизм» Умберто Эко в качестве последнего, 14-го признака фашизма называет новояз, который призван «максимально ограничить набор инструментов сложного критического мышления». Симптомы новояза в путинизме отмечались давно, но по мере сгущения того, что тот же Умберто Эко называет «фашистской туманностью», происходит замещение слов и формируется новый язык, который подлежит изучению как иностранный. «Медуза» 13.02.2020 опубликовала результаты своего расследования, в котором выяснялось, почему в новостях стали писать «хлопок газа» вместо «взрыв газа». 
Прямая речь
14 ФЕВРАЛЯ 2020
Николай Сванидзе: ...использование более мягких слов вызовет обратный эффект, чего власть вообще не принимает во внимание.
В СМИ
14 ФЕВРАЛЯ 2020
Медуза: Источники «Медузы» в силовых ведомствах и администрации президента говорят, что это целенаправленная политика по внедрению «режима информационного благоприятствования»...
В блогах
14 ФЕВРАЛЯ 2020
День сурка: Это же махровая совчина. Я не испытываю иллюзий насчет СМИ стран первого мира. Но так тупорылая, унылая и бетонножепная брехня - визитная карточка совчины.
О патриотических стукачах и репутации убийц
5 ФЕВРАЛЯ 2020 // ИГОРЬ ЯКОВЕНКО
«Запрет — это как раз есть то, где человек свободен. Что такое право? Это и есть самая большая несвобода. Я вам могу сказать, что чем больше прав у нас будет, тем менее мы свободны. Поэтому чем больше прав, тем больше несвободы». Елена Мизулина (из выступления в день одобрения Советом Федерации закона об изоляции интернета). Эти слова Елены Борисовны Мизулиной необходимо вписать в Конституцию РФ. Ничего менять не надо, текст выверенный и чеканный. Разве что местоимение убрать — и сразу в Конституцию. Конституция ведь тот основной закон, по которому люди готовы жить и принять его всем сердцем.
Прямая речь
5 ФЕВРАЛЯ 2020
Николай Сванидзе: Работники ФАН — не журналисты, и они сами себя воспринимают по-другому... Они настоящие чиновники, причём скорее напоминающие работников силовых структур.