Выборы
26 февраля 2018 г.
Алаверды
15 СЕНТЯБРЯ 2014, АЛЕКСАНДР ПОДРАБИНЕК

Нажмите на картинку, для того, чтобы закрыть ее

Не могу пройти мимо статьи Александра Рыклина «Секта хранителей фейковой процедуры». Настолько все правильно о выборах, что впору искренне недоумевать: как же остальные не замечают этой очевидности? И о второстепенных мотивах для участия в выборах все написано совершенно точно – что о детских надеждах Сергея Пархоменко заслать в Мосгордуму своих шпионов, что о странном желании Кирилла Рогова доказать «ворам и жуликам», что на свете есть честные люди.

И также без сомнения верно, что у власти нет для российского общества такой опции, как победа оппозиции на выборах.

Единственно, с чем трудно согласиться – с оценкой президентских выборов 1996 года. Сначала было просто модным, а потом стало общим местом утверждать, что выборы 1996 года были сфальсифицированы. Что на самом деле победил Зюганов, а Ельцин у него победу украл.

Я помню те выборы. Жесточайшие предвыборные баталии, потоки компромата на всех и со всех сторон. Движение «Нет», призывающее голосовать во втором туре против обоих кандидатов – Бориса Ельцина и Геннадия Зюганова. Малоприличные статьи в прессе. Клевета на Явлинского. Переманивание Лебедя на сторону Ельцина. Короче говоря, живая политическая жизнь. При сегодняшней стерильности и всеобщей задавленности о тех временах можно только мечтать.

Но фальсификации? Я решил, что, может быть, что-то забыл и полез в газеты того времени. Взял самую надежную и оппозиционную – «Экспресс-Хронику». Жесткая критика Ельцина. Стеб по поводу Зюганова. Негодование по поводу нечистоплотных приемов пропаганды. Жалобы на манипулирование общественным мнением. Сообщения из самых разных уголков страны.

Никаких достоверных сведений о фальсификации выборов. Ни вбросов, ни «каруселей», ни впечатляющих досрочных голосований – ничего, что стало повседневностью на любых нынешних выборах. Больше того: ни одного официального заявления о фальсификациях от кандидатов или их избирательных штабов. Были фальсификации? Тогда где хотя бы их следы? Чьи-нибудь заявления, демарши, свидетельства международных наблюдателей? Ничего нет. Единственное, что есть – малодостоверное, запоздалое и устное утверждение Зюганова о краже у него голосов в Татарстане.

Напомню, Ельцин набрал в первом туре 35,28% голосов, а следующий за ним Зюганов – 32, 03%. Никто эти цифры не посмел оспорить. Политическая конкуренция была реальная, а не игрушечная. Во втором туре Ельцин набрал больше половины всех голосов, а Зюганов отстал от него почти на 14 процентов.

Я и по сей день рад, что во втором туре победил Ельцин, а не Зюганов. Победи тогда коммунист, я думаю, мы уже на следующий год имели бы такой режим, к которому придем с Путиным в ближайшие года два-три. А так все же удалось лет на двадцать притормозить советскую реставрацию.

Но алаверды у меня не по этому поводу. Я хочу, сохраняя пафос, а по возможности и стиль Александра Рыклина, перейти от темы выборов к теме манифестаций.

Если власть получает в руки такой инструмент, как обязательное согласования шествий, то со свободой манифестаций в этой стране приходится распрощаться. Причем в полном объеме. Помимо очевидных издержек, связанных с постепенными, но неизбежными уступками местным и федеральным властям, есть еще одно важное последствие, которое большинством граждан осознается далеко не сразу и не полностью. В стране, где свобода манифестаций перестала выполнять свою исконную роль, превратилась в торжественный и однообразный ритуал с заранее известным отсутствием результата, гражданское общество теряет возможность воздействовать на власть легитимным путем, предусмотренным Конституцией. Длительность периода, в течение которого общество продолжает питать иллюзии по поводу своего права на демократические свободы, зависит от способности власти эти самые иллюзии генерировать.

Это верно, что «во всем цивилизованном мире люди ходят на политические выборы, чтобы участвовать в строительстве своего будущего, будущего своих детей, родных и близких». Но разве не также верно и то, что во всем цивилизованном мире люди ходят на демонстрации, чтобы, оказывая давление на власти, строить лучшее будущее для себя и своих детей? А если властям начихать на мнения людей, согласовывающих с ней свои протесты, то чем такие безрезультатные марши отличаются от таких же безрезультатных «выборов»?

И здесь есть дополнительные бонусы власти — ощущение у большой части демонстрантов, что их протест услышан и принят во внимание и до победы недалеко. Кажется, еще пара сотен тысяч участников — и вот он, долгожданный успех. Между тем, очевидно, что никакой успех невозможен, пока игра идет по правилам, которые устанавливают жулики.

Кстати, правила (а не законы!) соблюдаются оппозицией добровольно и неукоснительно. Вот предстоящий 21 сентября Марш мира. Один из организаторов марша Сергей Шаров-Делоне с восторгом сообщает: «Все согласовано согласно поданному уведомлению!» Чему радоваться? Тому, что оппозиция потакает властям в противозаконной практике согласований? По закону порядок проведения уличных акций уведомительный, а по Конституции – и вовсе свободный. А уж если говорить о гражданском достоинстве… Организаторы же (оппозиция, прости господи) переживают: согласуют – не согласуют. Даст власть согласие – пойдут, не даст – не пойдут. Смешно.

И чтобы все строго по закону. Перед началом шествия обыск сумок и сумочек. Во время движения колонны – менты по бокам, чтобы с улицы никто к демонстрантам примкнуть не смог. Плакаты и лозунги – только утвержденные. Другой организатор марша Сергей Давидис прямо предупредил, что требований возврата Крыма в состав Украины не будет, потому что это уголовно наказуемо и там нет боевых действий. «Сейчас речь идет о войне с братской страной», – сказал он агентству РБК.

Ладно, оставим это навязанное Украине российское братство, хотя, я думаю, в гробу видала Украина таких братьев. Но почему же у оппозиции такие ограничения на лозунги в угоду властям? Какая разница, что говорит закон о возврате чужих территорий, если эти территории были нагло захвачены и удерживаются в составе России вопреки международному праву? Да и с какой стати мы должны соблюдать законы, которые приняла кучка проходимцев, уворовавших свои депутатские мандаты на фальшивых парламентских выборах? Сколько можно играть в поддавки с властью?

И не кажется ли, что подобные шествия с разрешения властей и под их недреманным оком есть способ выпускания пара, на что власть соглашается, дабы не произошло чего-нибудь более неприятного? Что для оппозиции это дань форме с заранее известным результатом, а точнее – отсутствием результата? Что такие согласованные с властями протесты также декоративны, как и выборы, которые лишь создают иллюзию вовлеченности в управление государством?

Надо не забыть и еще про одну опасность, рожденную покладистостью оппозиции. Проявление оппозицией законопослушного смирения в беззаконной стране провоцирует власть на применение силы. Как и всякая трусливая шпана, наша власть способна третировать только смирных и безответных. Признавая за властью право на беззаконие, соглашаясь с установленными ею правилами игры, демонстрируя свою слабость, оппозиция навлекает на себя беду. Беда эта может прийти в виде омоновских дубинок, а может и в виде профессиональных наемников, откомандированных с Восточной Украины в Москву. Отморозки со слабыми не церемонятся.

Означает ли все вышесказанное, что людям в принципе не стоит участвовать ни в каких согласованных с властями уличных акциях в рамках существующей политической системы? Отнюдь. На таком марше можно, например, как говорит Борис Немцов, «посмотреть друг другу в глаза, увидеть, что нормальных, приличных и достойных людей не так уж мало». Можно принять шествие, как таблетку от депрессии. Можно обрадоваться случаю выказать солидарность с Украиной.

Надо только ясно сознавать, что протесты против власти по согласованию с нею же – это игра в демократию и в оппозицию. Это и останется игрой, даже если на улицы выйдет миллион игроков. Что-то может измениться только в том случае, если оппозиция решится на свой страх и риск поменять правила игры, не спрашивая на то высочайшего согласования.

Фотография ИТАР-ТАСС












  • Андрей Колесников: Очень сильно упал интерес к программам, ценностям и политическим месседжам разного рода. Так что это, скорее, формальность, чем нечто содержательное.

  • ТАСС: Как сообщил представитель холдинга ВГТРК Андрей Поливанчук, дебаты на телеканале "Россия 1" будут проводиться в 23:15 мск в рамках программы Владимира Соловьева.

  • Ян Нотман: Если не будет дебатов Грудинина с Путиным перед первым туром голосования буду голосовать за Грудинина. Если будут, то буду голосовать по результатам дебатов.

РАНЕЕ В СЮЖЕТЕ
Дебаты бессмысленные и беспощадные
21 ФЕВРАЛЯ 2018 // ИГОРЬ ЯКОВЕНКО
Элла Памфилова поблагодарила федеральные телеканалы за то, как они все ладно устроили с дебатами. Заслуга начальников российского телевизора, по мнению главы ЦИК, в том, что они «нашли взаимопонимание» и создали «максимально благоприятный график дебатов». В телевизоре дебаты пройдут на пяти каналах: Первом, «России 1», «России 24» и ТВЦ. На радио площадкой для дебатов будут «Радио России», «Маяк» и «Вести ФМ». Есть несколько обстоятельств, которые не позволяют считать мероприятие, намеченное на 18.03.2018, выборами президента России. То, что будет проходить с 28 февраля по 15 марта на площадках восьми федеральных СМИ, назвать дебатами можно только в насмешку.
Прямая речь
21 ФЕВРАЛЯ 2018
Андрей Колесников: Очень сильно упал интерес к программам, ценностям и политическим месседжам разного рода. Так что это, скорее, формальность, чем нечто содержательное.
В СМИ
21 ФЕВРАЛЯ 2018
ТАСС: Как сообщил представитель холдинга ВГТРК Андрей Поливанчук, дебаты на телеканале "Россия 1" будут проводиться в 23:15 мск в рамках программы Владимира Соловьева.
В блогах
21 ФЕВРАЛЯ 2018
Ян Нотман: Если не будет дебатов Грудинина с Путиным перед первым туром голосования буду голосовать за Грудинина. Если будут, то буду голосовать по результатам дебатов.
Явлинский, Собчак — волки из картона загрызть не могут
15 ФЕВРАЛЯ 2018 // АЛЕКСАНДР РЫКЛИН
На уходящей неделе действующий глава государства и кандидат на очередной президентский срок Владимир Путин подвергся атаке со стороны двух других соискателей высшего государственного поста. Сначала 12 февраля Григорий Явлинский потребовал от своего конкурента отчитаться перед страной о ситуации в Сирии, где, как сообщают различные СМИ, только в одном боестолкновении погибли десятки российских граждан, а спустя два дня Ксения Собчак подала в Верховный суд заявление, в котором фактически объявила Владимира Путина узурпатором и потребовала лишить его права вновь бороться за пост президента России.
Прямая речь
15 ФЕВРАЛЯ 2018
Леонид Гозман: То, что в суд обратилась не гражданка России Ксения Собчак ещё несколько лет назад, а кандидат в президенты Ксения Собчак, вызывает вопросы в искренности её позиции.
В СМИ
15 ФЕВРАЛЯ 2018
"Эхо Москвы": Григорий Явлинский потребовал от Владимира Путина прояснить ситуацию с сообщениями о массовой гибели россиян в Сирии
В блогах
15 ФЕВРАЛЯ 2018
Михаил Ходорковский: Рад, что Ксения Собчак решилась дать официальный ход правовой позиции, о которой мы неоднократно заявляли: формальная переуступка места президента Медведеву — это был обман...
«…Видала мышку на ковре»
9 ФЕВРАЛЯ 2018 // ИГОРЬ ЯКОВЕНКО
Национальный молитвенный завтрак в Вашингтоне с участием президента США Трампа, который состоялся 8.02.18, Ксении Собчак не понравился совершенно. По ее мнению, это было «абсолютно бесполезное и бессмысленное мероприятие». «Это неинтересно, это бессмысленные речи. Нет никакой мысли у всех этих выступлений. Сидят люди, которые даже не могут пообщаться между собой», — пожаловалась Собчак журналистам. Как сообщили организаторы мероприятия, на молитвенный завтрак были приглашены 3,8 тысяч человек из более чем 130 стран. В том числе 55 человек из России, среди которых 35 молодых специалистов: врачей, юристов, бизнесменов.
Прямая речь
9 ФЕВРАЛЯ 2018
Алексей Макаркин: Ксения Собчак — кандидат с ярко выраженной «не своей» аудиторией. Это означает, что она ориентируется на конкретную локальную часть избирателей.