Итоги года
25 ноября 2017 г.
Итоги года. Здравствуй, Америка!
10 ЯНВАРЯ 2015, АЛЕКСЕЙ МАКАРКИН

ТАСС

За последний год Россия, на первый взгляд, эволюционировала в направлении традиционного общества, существующего в условиях «уваровской триады» — православия, самодержавия и народности. Бердяев и Ильин возведены в ранг классиков, в Манеже вслед за «Романовыми» прошла выставка «Рюриковичи». Если в 2013 году в Александровском саду был открыт памятник патриарху Гермогену, то в нынешнем рядом поставлен монумент Александру I (к 200-летию взятия Парижа не успели, так что открывать пришлось в конце года). А около Академии Генштаба на юго-западе только что воздвигнут конный памятник генералу Скобелеву — не такой эффектный, как его предшественник, стоявший на месте нынешнего Юрия Долгорукого и снесенный в 1918 году (нет постамента в виде русской печки и солдатских фигур), но все равно весьма внушительный.

Гермоген мужественно противостоял полякам, Александр брал Париж (этому событию посвящен один из барельефов памятника; про основание лицея, видимо, забыли), Скобелев завоевывал Среднюю Азию и спасал братьев-болгар, через несколько десятилетий воевавших против России в Первую мировую. Кстати, и памятник героям этой войны был открыт в нынешнем году в Москве — на Поклонной горе.

Военно-патриотическая история переживает свой расцвет — и в то же время не трогает сердца людей, ни элиты, ни народа. Как многочисленные канонизации святых перед Первой мировой войной не приводили к повышению религиозности населения, что подтвердилось через несколько лет, когда в годы гонений у Церкви нашлось немного защитников. Те же московские рабочие, которые шли поглазеть на торжественное причисление к лику святых того же патриарха Гермогена в 1913 году, спустя несколько лет с удовольствием ходили на митинги — слушать Ленина и Троцкого.

Нынешняя ситуация не слишком отличается от тогдашней. И дело даже не только в том, что среднестатистический москвич способен заплутать в трех Александрах, правивших страной в позапрошлом веке (который представляется почти таким же далеким, как Куликовская битва). Просто единственной войной, которая вызывает сильные чувства, является Великая Отечественная, великая победа и великая трагедия. А все остальное — это забытые преданья старины, способные вызвать у населения некоторый интерес, иногда уважение, чаще равнодушие, но не отрадное мечтанье. Любители истории не в счет — их очень немного по сравнению с концом 80-х, когда люди бросились к первому тому Соловьева, чтобы узнать из него всю правду, ранее скрывавшуюся советским режимом. Открыли, посмотрели — и последующие тома долго оставались нераспроданными. Да что Соловьев, который действительно является трудным чтением, — красивые популярные издания пылятся на магазинных полках.

Но если дореволюционная Россия не может сойти за образец, то ситуация с Советским Союзом не выглядит столь однозначной. С одной стороны, среди населения распространена ностальгия по брежневскому «золотому веку», когда и очереди были не такими длинными и безнадежными, как после падения нефтяных цен в середине 80-х, и ассортимент в магазинах выглядел пооптимистичнее, и на деньги, еще не съеденные инфляцией начала 90-х, можно было купить кооперативную квартиру. При этом ностальгия распространяется и на молодежные группы, слушающие рассказы старших и воспринимающие СССР как современную Россию, к которой добавлены социальные гарантии, полная занятость и влияние в мире. Однако, в любом случае, желающих вернуть все советское немного – большинство ностальгирующих хотели бы исключить коммунистическую идеологию, полный запрет частной собственности и официальный атеизм.

С другой стороны, в элитах даже в несколько модифицированный Советский Союз с народным контролем и товарищескими судами возвращаться хотят очень немногие. Кому приятно, если к тебе в загородный дом явится комиссия общественников в сопровождении милиционера (с официальным статусом — попробуй не пусти!) и начнет выяснять, откуда деньги на скромное трехэтажное строение, когда дети Африки голодают. Тут и знаменитая 20-я статья Конвенции о противодействии коррупции покажется невинным развлечением.

Но совсем без ориентиров жить нельзя — пусть и неявных, подсознательных, никак публично не декларируемых. Представляется, что ориентиром для большинства российской элиты даже в условиях массированной антизападной пропаганды остается Америка — как и в начале 90-х. Только Америка не современная, прошедшая через бурный 1968 год, а «сконструированная» на основе советской культуры, прочитанных в детстве книг и учебников истории 70-х годов. То есть страна, управляемая солидными джентльменами в цилиндрах (из «крокодильских» карикатур), которым не стоит задавать нескромные вопросы об их доходах (это же коммунизм!). Способная в любую минуту послать канонерку в любую страну Латинской Америки и посадить в президентское кресло угодного политика (как в «Королях и капусте»). Крайне недружелюбная по отношению к реальным или потенциальным смутьянам, будь то негры в Алабаме или профсоюзники в Детройте. А также где люди в воскресенье чинно и респектабельно ходят в церковь (как в «Томе Сойере»), что не мешает им нарушать заповеди, если очень надо. В общем, что-то среднее между Марком Твеном, Джеком Лондоном и «Международной панорамой».

Понятно, что речь идет о давно не существующем обществе вкупе с представлениями советских людей об этом обществе, которого они никогда не видели. Но очень хочется быть большими и сильными, способными перевернуть шахматную доску во время проигрываемой партии. Проблема в том, что Америка столетней давности — это не только доктрина Монро, суд Линча и разгром леваков, но еще и общество беспрецедентной вертикальной мобильности, центр притяжения для иммигрантов со всего мира. Общество широких возможностей для изобретателей, которые коммерциализировали свои инновации, быстро становившиеся локомотивами промышленного роста. И общество, в котором уже тогда действовало антитрестовское законодательство, а пресса выступала в качестве разоблачителя противозаконных комбинаций. А миллионеры того времени оставили миру не только состояния, но и университеты, библиотеки и музеи, сделавшие Америку конкурентоспособной в культурно-образовательной сфере, в которой она отставала от «Старого Света».

В любом обществе есть светлые и темные стороны — проблема в том, что Россия заимствует те составляющие противоречивого американского опыта, которые чаще вызывают у современных американцев не энтузиазм, а стыд (как «маккартизм»). Причем в условиях, когда стремление выглядеть могущественным мировым игроком сочетается с явным тупиком сырьевой экономической модели, ставшим главной причиной кризиса, который к концу года стал очевидным явлением и для неисправимых оптимистов (санкции только обострили ситуацию, так как лишили возможности занимать деньги на мировых рынках для затыкания очередных дыр). Можно жить некоторое время в условиях иллюзий — но пробуждение обычно бывает тяжелым и болезненным.

Автор — первый вице-президент Центра политических технологий

Фото ТАСС/ Станислав Красильников













  • Аркадий Дубнов: Надо было дождаться последнего дня уходящего года, чтобы увидеть одно из самых символических его свершений, точнее — антисвершений на постсоветском пространстве.

  • Андрей Солдатов, Ирина Бороган: Весь прошлый год для ФСБ и других российских силовых ведомств, прошел под знаком #крымнаш и военного конфликта на Донбассе. Это выразилось в припадке шпиономании.

  • Нателла Болтянская: Один из главных итогов года уходящего — выросший выше неба уровень цинизма. То есть врут в глаза, нагло улыбаются и передергивают плечиком.

РАНЕЕ В СЮЖЕТЕ
Итоги года. Мина замедленного действия
8 ЯНВАРЯ 2017 // МИХАИЛ ХОМЯКОВ
Окончание года – традиционное время подведения итогов в самых разных областях. Если говорить об экономике, точнее о российской экономике, то главным итогом стало плавное перетекание из кризиса в застой. Никакого восстановительного роста на горизонте не просматривается, и нынешняя стагнация (теперь это принято называть стабилизацией), скорее всего, выльется в новую волну кризиса. Хорошо, если это случится после президентских выборов 2018 года. В противном случае поиски «виноватых» могут вылиться в весьма неприятную кампанию, которая совпадет с предвыборной. Кто в этой кампании будет назначен виновным в народных горестях, очевидно.
Итоги без итогов и итоги с итогами
8 ЯНВАРЯ 2017 // СЕРГЕЙ МИТРОФАНОВ
Когда я только задумывал статью про итоги 2016 года, мне сначала показалось, что это будут «итоги без итогов». Ведь мы — все те, кто когда-то связал свою судьбу с либеральным проектом — находимся все там же, в том же месте и в том же кругу проклятых вопросов. Буквально как в прошлый год, как в позапрошлый. Эти вопросы: Крымнаш — Крымненаш. И как (главное!) ужиться в одной стране двум социальным партиям, которые позиционируются прямо противоположным образом. Путин «уйдет — не уйдет», то есть начнется ли назревшая трансформация режима и что (главное!) произойдет за дверью этой трансформации, возможно, что ничего хорошего. И конечно, проблема «национальной идентичности».
Итоги года. Страна вернется
7 ЯНВАРЯ 2017 // НИКИТА КРИВОШЕИН
Просьба к Снегурочке (к ней революционный экипаж прислушается внимательнее, чем к патлатому деду): прибыть на легендарный крейсер «Аврора». Ей там понравится — всё отделано заново, надраено и блестит! Водят экскурсии пионеров. Перед ними красуются безобразные старые большевики. Снегурочка уговорит матросов дать залпы отбоя того залпа, который просигналил запуск великого Октября. Первые снаряды, безвредные для людей, как нейтронная бомба, – прямо в Щукинский особняк, что на Краской площади Москвы, чтоб ни гранита, ни чучела внутри. Заодно и подельников чучела, которые у Кремля ему компанию составляют, в геенне раздолбать так, чтобы вспомнили о самокритике.
Итоги года. Церковь больше не гражданская сила
7 ЯНВАРЯ 2017 // СВЕТЛАНА СОЛОДОВНИК
В прошедшем году с Русской православной церковью произошла довольно важная метаморфоза: она перестала заявлять о себе как о самостоятельной общественной силе и почти полностью перешла к тактике доминирования в обществе за счет властного ресурса. Церковь в России не строит больницы и школы, даже не глядит в сторону подростков «из сетей» и, когда они хотят убить себя, не делает ни полшага, чтобы попытаться их остановить. Церковь в России безразлична к судьбам бедняков, неважно, употребляют они «боярышник» или нет. И начинает хоть как-то помогать им, только когда они окончательно превращаются в бомжей, да и то не всегда.
Итоги года. Блеск и нищета православного глобализма
7 ЯНВАРЯ 2017 // БОРИС КОЛЫМАГИН
Что ни говорите, а все-таки побаиваются власти — и светские, и духовные — публичного слова. Вот и митрополит Санкт-Петербургский и Ладожский Варсонофий на традиционном ежегодном епархиальном собрании посетовал на то, что «упадок нравственности, разные глупости и недостатки — все становится достоянием интернета. И всякий человек может приписать нам мнимые или действительные пороки». Боятся, боятся церковные топ-менеджеры обсуждения реальных проблем, как внешних, так и внутренних. Поэтому и зачищают они церковные СМИ «от либералов», от тех, кто способен развернуть и поддержать на должном уровне дискуссию. В качестве примера достаточно назвать ответственного редактора Журнала Московской патриархии Сергея Чапнина, оказавшегося не у дел.
Итоги года. «Сучий потрох»
6 ЯНВАРЯ 2017 // НИКОЛАЙ СВАНИДЗЕ
Главные события года, если высыпать из мешка, выглядят так: продолжение падения доходов населения, допинговый скандал, думские выборы, Сирия, Брекзит в Англии и победа Трампа на президентских выборах в США. Все они жеваны-пережеваны, и оценить их в целом можно как очень неважные для России и, при этом, вполне себе неплохие для Путина. Причем данная ситуация уже не представляется парадоксальной. Особняком стоит еще не отрефлексированная трагедия Ту-154. Хотя впереди Новый год, и велика вероятность, что под это дело все будет с одной стороны замято, с другой — заедено, запито и забыто.
Итоги года. Черно-белый спорт
6 ЯНВАРЯ 2017 // АНТОН ОРЕХЪ
Владимир Владимирович любит вспоминать анекдот про черную и белую полосы. Ну, так и мы, подводя итоги спортивного года, вспомним этот же анекдот. И скажем, что то, что год назад казалось черной полосой, теперь кажется, ну, не то чтобы белой, но тогда выглядело еще на так мрачно, как нынче. Впрочем, мы же помним, что белое и черное — понятия относительные. Могло быть лучше, но могло и гораздо хуже. Могли не только паралимпийцы, но и все атлеты из России посмотреть Олимпиаду дома по телевизору. А так хоть и в кастрированном составе, но поехали. И со спортивной точки зрения выступление нашей сборной в Рио было великолепным. Однозначно лучше, чем можно было предположить в приступе самого безудержного оптимизма. Собственно, это и стало единственным положительным впечатлением от спорта за весь год.
Спецслужбы: итоги 2016
5 ЯНВАРЯ 2017 // АНДРЕЙ СОЛДАТОВ, ИРИНА БОРОГАН
Прошлый год начался под знаком усиления интернет-цензуры, продолжился репрессиями против блогеров, а закончился американскими санкциями против руководства ГРУ за хакерские атаки на серверы демократической партии во время президентской избирательной кампании. На первый взгляд все это звучит не слишком радоcтно, но несколько поводов для оптимизма в будущем остаются. Для российских спецслужб год значил окончание проекта «новое дворянство» и появление новой модели работы Кремля с ФСБ и другими силовиками. Хотя создание Национальной гвардии на месте Внутренних войск МВД отражает страх Кремля перед возможными протестными акцими на фоне экономического кризиса, в целом “новые дворяне” перестали быть кадровым резервом путинской политической элиты.
Итоги года. Год сенсаций и риска
5 ЯНВАРЯ 2017 // АЛЕКСЕЙ МАКАРКИН
2016 год стал сенсационным для современного мира. Вначале «Брэксит», потом избрание Дональда Трампа президентом США, а в течение почти всего года – лидерство Марин Ле Пен во французских президентских рейтингах. Только в декабре ее обошел новый фаворит правоцентристов Франсуа Фийон. Добавим к этому трехтуровые выборы в Австрии (оказывается, такое происходит не только в Украине, но и в «старых демократиях»), которые с большим трудом выиграл системный кандидат. И поражение правительства на референдуме в Италии, вызвавшем отставку премьера Маттео Ренци.
Украина-2016: между зрадой и перемогой
4 ЯНВАРЯ 2017 // ИННА БУЛКИНА
Украина прожила еще один год в «новой политической реальности»: еще один год войны, мобилизационной экономики, низкой гривны, сокращения социальных программ и повышения коммунальных тарифов. Ровно год назад, подводя итоги 2015-го, мы писали здесь, что едва ли не главным своим положительным достижением украинская власть считала пресловутый «безвиз». В самом деле, в декабре 2015-го Европейская комиссия обнародовала положительный отчет о выполнении Украиной «Плана действий визовой либерализации», предполагалось, что уже к лету украинцы смогут ездить в Европу по биометрическим паспортам.