Церковь и государство
26 сентября 2018 г.
Наш ответ Левиафану



Протоиерей Всеволод Чаплин перешел от слов к делу. Тему «православного банкинга» он поднимал уже неоднократно, а вот теперь решил засучить рукава. Губернаторам областей, известных инициативами «по поддержке православного образа жизни», разосланы, как пишут «Известия», письма с предложением принять участие в формировании православной финансовой системы. Ее главными принципами должны стать «отсутствие ссудного процента, а вознаграждение от инвестиций в совместные проекты должно зависеть от доходности предприятия». Ну и конечно же «запрещается деятельность, не направленная на создание реального общественного богатства... основанная на разнице цен и ином спекулятивном поведении».

При этом, как объяснил все тем же «Известиям» руководитель рабочей группы Московского патриархата по созданию православной финансовой системы Дмитрий Сурмило, «по сути губернаторы не будут принимать решение, помогать или не помогать нашей инициативе, — мы просим их только подключиться к мобилизации православной и бизнес-общественности своих регионов». Ну вот, приехали: решений ты можешь не принимать — главное, подключайся!

Помнится, когда несколько лет назад общественность бурлила и академики писали письма президенту, выражая оазбоченность клерикализацией общества, митрополит (тогда еще митрополит) Кирилл терпеливо объяснял этому самому обществу, что никакой клерикализации нет, поскольку церковь не диктует светской власти, что ей делать, наблюдается всего лишь «усиление духовного влияния на жизнь нашего народа и общества». Теперь, надо понимать, духовное влияние возросло до прямых указивок. Ведь это не православные предприниматели задумали создать свою банковскую систему, это из патриархии им шлют «письма счастья» — да даже не им, а местной власти, чтобы она «нажала», тоже «духовно», конечно.

Вообще в последние недели следы «духовного влияния» можно было наблюдать в изобилии. То хунвейбины из «Божьей воли» проведут пикет в поддержку братьев Куаши, объясняя согражданам, что «кощунники из Франции» «получили справедливое наказание». То глава церковного департамента образования митрополит Меркурий заявит, что церковь готовит новый курс ОРКСЭ, рассчитанный на все годы школьного обучения (вчера на открытии XXIII Рождественских чтений патриарх Кирилл выразил надежду, что в 2015 году начнется процесс расширения преподавания курса). То самарские священнослужители подпишут письмо с требованием «принять меры» в отношении главного режиссера Самарского театра драмы Валерия Гришко, сыгравшего в фильме Андрея Звягинцева «Левиафан» роль архиерея, которая подает «в черном свете наше государство и Православную церковь». Явно сбывается мечта протодьякона Андрея Кураева: православие расстается со своим «слишком женским лицом» и перенимает мусульманскую мускулинность, то самое «агрессивное начало», которого, по его мнению, ему так не хватало. Демонстрация силы — это ведь так соблазнительно.

Хотя собственно православный банкинг не вызывает у протодьякона энтузиазма. «Сама идея создания православного банка в условиях надвигающегося банковского кризиса очень плоха, так как достаточно велика вероятность того, что банк будет проблемным, как и многие другие в 2015 году», — сказал он «Известиям». Да и вообще, «Церковь разве бизнес-контора?»

Может быть, и не бизнес-контора, но бизнесом в свою пользу вполне успешно занимается. В те времена, когда на Епархиальных собраниях первоиерарх еще хоть как-то отчитывался об экономической деятельности РПЦ, патриах Алексий, помнится, докладывал, что патриархия достаточно эффективно управляет своими «временно свободными средствами, размещая их на депозитные счета, приобретая государственные краткосрочные облигации и другие ценные государственные бумаги». То есть банковским процентом не гнушается. Московский патриархат до сих пор является крупным акционером банка «Пересвет», имеет долю в банке «Банкхаус Эрбе». Почему бы в первую очередь их не перевести на систему православного банкинга?

Ответ очевиден: без ссудного процента и игры на курсах валют банк не выживет. В мусульманских странах банки действительно не берут процента, зато активно включаются в бизнес тех, кто берет у них кредиты — кредитуемые расплачиваются с банками акциями собственных предприятий или в иной форме подключают их к собственному производству, торговле и т.п. Такая система работоспособна только в случае безоговорочного обоюдного доверия всех участников процесса и наличия инстанции, способной решать споры. Как-то у меня не создалось впечатления, что обоюдное доверие — это то, чем может похвастаться наш бизнес, хоть православный, хоть неправославный. А уж об инстанциях, способных разрешать конфликты, и говорить не приходится.

Есть еще одно серьезное препятствие — отсутствие законодательной базы для таких предприятий. «В России есть ряд организаций, полностью отвечающих правилам исламского финансирования, но в основном это торгово-инвестиционные компании, — рассказала «Ежедневному журналу» кандидат экономических наук, директор департамента исламской экономики Совета муфтиев России Мадина Калимуллина, — Исламского банка как такового на сегодняшний момент в России нет, поскольку пока нет необходимой законодательной среды. Все отечественные банки работают в соответствии с федеральным законом «О банках и банковской деятельности», который не позволяет создать банк, работающий по международным стандартам исламского банкинга. Исламские торгово-инвестиционные компании в результате несут более тяжелое налоговое бремя, чем нес бы просто банк, но, тем не менее, показывают хорошую доходность для инвесторов».

Очевидно, что-то похожее хотят создать и в патриархии. Только, как всегда, чужими руками: сами-то мы не местные, но «православные нормы жизни» «должны, наконец, решительно встать преградой на пути хаоса, разрушения и анархии».


Фото Александра Алпаткина / ТАСС














  • Алексей Макаркин: Реакция Московского патриархата, выходящая за рамки обычной настороженности, куда более серьёзная, показывает, что решения возможны.

  • РИА "Новости": Константинопольской патриархат не может единолично даровать автокефалию Украинской церкви без ратификации этого решения всеми поместными православными церквями...

  • Роман Лункин: Константинопольский патриарх, скорее, говорит о своих амбициях, самоутверждаясь за счет Москвы и Украины.

РАНЕЕ В СЮЖЕТЕ
Константинополь дает добро Киеву
5 СЕНТЯБРЯ 2018 // ИГОРЬ ЯКОВЕНКО
Вселенский патриарх Варфоломей не испугался страшилок Гундяева, Алфеева (церковная кличка – Илларион) и Венедиктова и заявил о праве Константинополя решать вопрос о предоставлении автокефалии Украинской православной церкви без участия Москвы, а также о готовности решить этот вопрос положительно. Выступление Варфоломея на проходящем в Стамбуле Синаксисе – собрании всех иерархов Константинопольского патриархата – было крайне резким по отношению к Москве и крайне недвусмысленным в отношении предоставления автокефалии Киеву.
Прямая речь
5 СЕНТЯБРЯ 2018
Алексей Макаркин: Реакция Московского патриархата, выходящая за рамки обычной настороженности, куда более серьёзная, показывает, что решения возможны.
В СМИ
5 СЕНТЯБРЯ 2018
РИА "Новости": Константинопольской патриархат не может единолично даровать автокефалию Украинской церкви без ратификации этого решения всеми поместными православными церквями...
В блогах
5 СЕНТЯБРЯ 2018
Роман Лункин: Константинопольский патриарх, скорее, говорит о своих амбициях, самоутверждаясь за счет Москвы и Украины.
Зачем Путину нужна Киево-Печерская лавра
3 АВГУСТА 2018 // ИГОРЬ ЯКОВЕНКО
Российско-украинский церковный спор переместился из чисто духовной в имущественную сферу. Выступая 31.07.2018 на телеканале «Прямой», глава УПЦ Киевского патриархата Филарет заявил, что после признания единой Украинской православной церкви ей будут переданы и Киево-Печерская и Почаевская лавра. «Никакой собственности Московский патриархат в Украине не имеет. Вот взять, например, Киево-Печерская лавра, Почаевская лавра — чья это собственность? Собственность украинского государства. И государство передало свою собственность в пользование украинской церкви Московского патриархата. Но когда будет тут украинская церковь признана, то лавра...»...
Прямая речь
3 АВГУСТА 2018
Георгий Чижов: В перспективе весьма вероятно, что лавры, начиная с Киево-Печорской, всё-таки перейдут к Украинской поместной церкви, но это не произойдёт мгновенно после представления автокефалии....
В СМИ
3 АВГУСТА 2018
Газета.RU: Вопрос, кому принадлежит... Киево-Печерская лавра – на самом деле не так уж однозначен. ...Еще в 2010 году заповедник был передан в ведение министерства культуры и туризма Украины.
В блогах
3 АВГУСТА 2018
Елена Привен: Как томос-то чешется И ведь никто не банит Филаретку за разжигание религиозной розни...
Скрепоносный огонь
6 АПРЕЛЯ 2018 // АНТОН МУХИН
7 апреля, накануне православной Пасхи, в храме Гроба Господня сойдет, как обычно, Благодатный огонь. И самолет специального летного отряда «Россия», как обычно, привезет его в отечество. Такие самолеты возят только особо ценные грузы — первых лиц государства или крупные партии кокаина. И это правильно — Благодатный огонь для родины не менее ценен. Даже более. Можно сказать, что он — квинтэссенция родины. Благодатный огонь традиционно не только воодушевляет верующих, но и провоцирует настоящий холивар с неверующими или маловерующими. Которые норовят упрекнуть Московскую патриархию в том, что она до сих пор эксплуатирует суеверие про божественную природу Благодатного огня. Хотя все, кому интересно, в подробностях знают не только, откуда он берется, но и даже за какой иконой в Кувуклии спрятана лампадка, от которой Иерусалимский патриарх, предварительно ритуально обысканный полицией, зажигает свечи.
Фигурант вопроса
8 ФЕВРАЛЯ 2018 // БОРИС КОЛЫМАГИН
А все-таки жаль, что в «кремлевский список» не попал «духовник президента» епископ Егорьевский Тихон (Шевкунов). По всем ведь параметрам подходит: и с властью вась-вась, и с купюрами все в порядке. И главное, все больше и больше втаскивает церковь в политику. Чего стоит только устроенное в Сретенском монастыре, где он настоятельствует, обсуждение вопроса о ритуальном убийстве последнего императора и его семьи большевиками. Не открещивается владыка: да, говорит, революционеры вводили свой культ.