Медиафрения
25 ноября 2017 г.
Медиафрения. Изготовление мифов: быстро, дорого, смертельно

ЕЖ/Олендская Мария


Накануне 70-летия Победы, как уже неоднократно отмечалось, у российских медиа возник некоторый дефицит информационных поводов. Можно, конечно, в сотый раз возмутиться европейскими держимордами, которые фактически пытали на границе наших «ночных волков», проверяя у мужественных патриотических байкеров их косметички и заставляя открывать пудру и помаду. Можно еще раз рассказать о том, как крымчане рады возвращению в «родную гавань», а жители Рязани счастливы, что объявлены санкции и не могут нарадоваться успехам импортозамещения. Это, конечно, темы все важные, но все-таки проходные, на них не привлечешь внимание матерого телезрителя, чьи слух и взор за последний год привыкли откликаться лишь на очень громкие крики и на самые кровавые сцены.

Вот эту «межвоенную» паузу российские медиа старательно используют для запуска на поток старых, но чуть отреставрированных мифов.

Мифы историко-патриотические, ксенофобские

На минувшей неделе горячий цех по производству военно-исторических мифов ксенофобской направленности был запущен на Первом канале в программе Петра Толстого и Александра Гордона «Политика» от 29.04.2015. Обсуждали разное понимание истории в России (естественно, правильное) и в Украине (глубоко порочное и совершенно неправильное).

В качестве затравки для «дискуссии» был показан украинский ролик, в котором дед — герой Великой Отечественной звонит внуку — бойцу Вооруженных сил Украины и в конце разговора произносит современный украинский лозунг «Слава Украине!». Петр Толстой с возмущением задает вопрос о допустимости таких параллелей.

Возмущение немедленно передается Сергею Доренко, который заявляет, что «если ваше ядро — Галичина, то дед должен быть одет в эсэсовскую форму». Тут же эстафету возмущения подхватывает писатель Шаргунов, который сообщает, что украинцы приняли шизофренический закон, по которому советские символы запрещены, поэтому появление деда в советской форме — это проявление двойных стандартов и лицемерия.

За Украину быстро вступился Алексей Венедиктов, который обвинил в лицемерии писателя Шаргунова, поскольку украинский закон о запрете советской символики не распространяется на ветеранов войны, их награды и знаки отличия. Кроме того, Венедиктов обратил внимание собравшихся на то, что со временем символы меняют значение: под сегодняшним российским триколором, например, в годы войны воевал предатель Власов.

Тут на Венедиктова стали орать всей студией, но громче всех орала представительница МИДа Захарова, которая сообщила, что «мало ли кто шел под триколором», и, тем самым, завела дискуссию о символах в глухой тупик, сделала ее абсолютно бессмысленной.

Петру Толстому явно не понравилось начало передачи, поскольку, несмотря на то, что по децибелам выигрывали «патриоты», аргументация была явно сильнее у Венедиктова, к тому же он за последнее время тоже научился орать во всю ивановскую, так что и по децибелам проигрывал не всухую.

Поэтому Толстой, явно желая уйти с проигрышной темы, вдруг ни к селу, ни к городу заявил: «А почему мы должны все время оправдываться, что к нам не приехал очередной глава банановой республики?». Жаль, что Петр Толстой не пояснил, какую страну он считает «банановой республикой»: США, Германию, Францию или Великобританию.

Тогда слово взял доселе скромно молчавший Сергей Станкевич, который объявил, что любое государство создает свои государствообразующие мифы со своим пантеоном героев.

Тут опять встрял неугомонный Венедиктов, который напомнил собравшимся, что «у нас рядом захоронены князь Николай Николаевич и Дзержинский, который его расстрелял». Толстому стоило некоторого труда унять Венедиктова, но он справился, и Станкевич продолжил свою мысль.

Мысль Станкевича заключалась в том, что хоть он и признает невозможность запретить Украине создавать свои мифы, но эти мифы ему, Станкевичу, не нравятся. И вот почему. «Мой отец, — сказал Станкевич, — прошел всю войну и похоронен в Киеве». И сделал вывод: «Если эти (возможно, Станкевич имел в виду бойцов УПА) герои, то кто такие наши отцы?» И тут Станкевич произнес фразу, которая очень понравилась Петру Толстому. «После принятия этого закона (видимо, закон о запрете нацистской и советской символики) проблема становится экзистенциальной».

После выступления Станкевича Петр Толстой еще раза два очень уважительно произнес: «Проблема становится экзистенциальной» — причем слово «экзистенциальной» он весьма деликатно прокатывал во рту, словно пробуя его на вкус, и вкус этого слова Толстому явно нравился.

И тут опять встрял Венедиктов и испортил Толстому все удовольствие от вкусного слова. Неутомимый ААВ сообщил, что Победа принадлежит не только России, поскольку в ВОВ участвовали 7 миллионов украинцев, из которых полтора миллиона погибло, а среди советских генералов украинцев было вообще немеряно.

Чтобы уйти от явно проигрышного направления дискуссии, которую предложил Венедиктов, Толстой достал из кармана старый испытанный козырь и провозгласил, что никогда не смогут договориться Бандера и советский генерал Ватутин. Позицию Толстого попытался укрепить писатель Шаргунов, который заявил, что «если ставить на одну доску Бандеру и Ватутина, то победит Бандера». Мне одному показалось, что в этих словах писателя Шаргунова прозвучало явное низкопоклонство перед украинским националистом Бандерой и явное уничижение прославленного советского генерала?

Но тут у Венедиктова в студии объявился совершенно неожиданный союзник, после чего происходящее потеряло всякие признаки дискуссии и перешло в разряд коммунальной склоки. Неожиданным союзником Венедиктова оказался Максим Шевченко, который вдруг очень обиделся за Болгарию и заявил, что, поскольку эта страна с СССР не воевала, то ее никто и не освобождал. После этих слов на Шевченко стали орать еще громче и агрессивнее, чем раньше орали на Венедиктова. Сквозь общий ор громче других был слышен крик Михаила Делягина, который был краток и аксиоматичен: «Шевченко лжет!» — выкрикнул Делягин и не стал утруждать себя доказательством сказанного, справедливо рассудив, что стиль передачи таких излишеств не требует.

Александр Гордон решил закрепить успех команды «патриотов» и выпустил «на лед» тяжеловеса в лице старшего научного сотрудника Института истории РАН, заместителя председателя Императорского православного палестинского общества Николая Лисового. Он сразу объявил, что народ не обманешь, он, народ, знает: победила Россия.

Венедиктов на свою беду снова встрял со своими вопросиками: «Только Россия? А украинцы? А Туркмения?». На что императорский православный палестинский историк немедленно ответил зарвавшемуся редактору «Эха»: «Выпендриваться передо мной не стоит. Я таких видел!».

ААВ попытался возразить, что «таких» его оппонент не видел, а также сообщил Лисовому, что он лжет. Но Лисовой, видимо, закаленный в битвах внутри Императорского православного палестинского общества, отмахнулся от Венедиктова как от мухи и стал развивать свою мысль.

Начал он издалека: «85% за Крым, 15% против. Эти 15% — это и есть интеллигенция, которая никогда не бывает за правое дело, никогда не бывает с народом. Это пятое колесо в телеге и народ без нее прекрасно обойдется».

Когда прозвучали эти слова, я, признаться, решил, что рекорд вечера поставлен и Лисового никто не превзойдет. Как же я ошибался! Забыл, что когда в студии есть Сергей Доренко, на приз самой мерзкой лжи дня претендовать не может никто.

Доренко начал свою реплику с того, что «украинцы устроили себе голодомор». «Они же, — объяснил Доренко, — всегда были самыми старательными». Петру Толстому очень понравилось то, что сказал Доренко, и он решил поддержать: «Голодомор — это украинский миф!» — объявил Толстой.

Тут взорвался Максим Шевченко и с криком «Остановись!», обращенным к Доренко, рванулся в сторону оппонента. «Остановись, тварь!» был ответ Доренко. Прозвучало это очень громко и отчетливо, так что комментарии того же Венедиктова, который в передаче на «Эхе Москвы», когда обсуждали этот эфир, заявил, что ему «показалось, что Доренко сказал «Остановись, тварь!», — эти комментарии выглядели несколько лицемерно. Поразительно, что в студии Первого канала не нашлось человека, который бы выразил громко и публично протест против открытого хамства пожилого телекиллера.

Мифы цивилизационные, изоляционистские, нацистские

Помимо телевидения и прочиих медиа в России есть и другие мастерские по производству мифов. Это клубы «интеллектуалов» реакционно-консервативной направленности, прежде всего Изборский и Зиновьевский. Некоторые итоги заседания Зиновьевского клуба (учрежден РИА Новости) 30.04.2015 изложил Владимир Лепехин в статье «Чем конкретно русские люди отличаются от европейцев».

Политический посыл статьи изложен сразу: «Стремление некоторых отечественных политиков видеть Россию частью европейской цивилизации углубляет колониальную зависимость нашей страны от США и ЕС».

Для того чтобы доказать, что Россия не только «не-Европа», но что она намного лучше Европы и поэтому даже союз, не говоря уже об интеграции в Европу, для России путь вниз, Лепехин прибегает к аргументации, удивительной по степени и глубине своего невежества и абсурда.

Оказывается, «западно-христианская церковь исторически была первой глобальной ересью по отношению к изначальному христианству».

«Римско-католическая церковь не только пустила торговцев в храм — торговцы контролируют Ватикан и сегодня». Видимо, в этот момент, в представлении Лепехина, читатель должен поразиться контрасту между корыстным клиром католиков и изможденным собственным бескорыстием г-м Гундяевым и его не помещающимися в рясы коллегами по РПЦ.

«Основные отличия русских от европейцев, — сообщает Лепехин главный вывод Зиновьевского клуба, — в принципиально разных ценностях». Оказывается, Россия — «страна земледельческой, а значит, созидательной цивилизации». А Европа — это торговцы, проще сказать, паразиты. Тут, правда, не вполне ясно, где, в каком месте Лепехин и другие члены Зиновьевского клуба покупают продукты, одежду, обувь, гаджеты, автомобили и прочее. И много ли среди этого всего отечественного производства, в том числе и продуктов земледелия…

«Пропасть между русскими и европейцами, — утверждает Лепехин, — все глубже». И причины вовсе не в экономике и даже не в политике. «Сегодня и граждане России, и европейцы забыли суть Нагорной проповеди», — сокрушается Лепехин. Но и причины, и перспективы этого забвения у России и Европы, оказывается, разные. «Если европейцы сделали это добровольно и сознательно, то россияне — во многом вынужденно (!?)». К сожалению, ни Лепехин, ни другие члены Зиновьевского клуба не раскрывают имя того злодея, который стер из памяти россиян строки Нагорной проповеди.

Лепехин не отвлекается на мелочные объяснения и детали, он идет дальше и глубже, а главное, видит перспективу. «И если первые (европейцы) стремятся уйти от христианских установлений еще дальше — в сторону безудержного потребления, то вторые — по крайней мере, сегодня и на уровне официоза — стремятся удержать общество в рамках традиций высокой морали».

Нет особых сомнений в том, что Лепехин и большинство других членов Зиновьевского клуба знают данные статистики, в соответствии с которыми Россия в разы превышает все европейские страны по количеству убийств на 100 тысяч населения, является мировым лидером по потреблению героина, лидирует среди европейских стран по уровню «справедливости», выраженной в разрыве между богатыми и бедными. Конечно, знают. Возможно, знают, что значительная часть читателей РИА Новости тоже знает реальное положение дел с соответствием поведения россиян и европейцев христианским ценностям. И кто от них дальше отошел, тоже знают. То есть знают, что те, кому они врут, понимают, что это вранье. Это ж какой ад носят эти люди в душе!

Но цель Лепехина не ограничивается «доказательством» превосходства русских над европейцами. Тут все гораздо серьезнее. «Эти два образа жизни становятся все более несовместимы», — пишет Лепехин. И тут же делает вывод о неизбежности войны между Россией и Западом. «И первую и вторую мировые войны и нынешнюю гибридную войну начинал Запад», — утверждает Лепехин. И подытоживает: «Такова природа цивилизации, сформированной не в храмах и монастырях, а на торговых площадях и рынках».

Все теоретики фашизма и его разновидностей, нацизма, расизма и прочей мерзости, всегда начинали с обоснования идеи неустранимого превосходства одних людей над другими. Так пытались оправдать себя работорговцы в XVI-XVII веках, придумав «теорию», что негры происходят прямиком от библейского Хама, поэтому на них не должны распространяться нормы людской морали. Так оправдывали классовой теорией уничтожение дворян, крестьян, казаков и священников Ленин и Сталин. Про Пол Пота, Гитлера и Муссолини тоже все ясно, тут работает та же идея неустранимого превосходства.

Сегодня Зиновьевский клуб, равно как и пропагандисты федеральных каналов, создают систему исторических и цивилизационных мифов, суть которых — в превосходстве «Русского мира» и в его одиночестве на планете. Мифы эти неизбежно ведут к войне. В которой российская цивилизация будет неизбежно уничтожена. Интересно, насколько создатели этих мифов ясно представляют данную перспективу.


Фотография ЕЖ














  • Николай Сванидзе: Есть темы и вопросы, которые нельзя вбрасывать в публичное пространство. Нельзя, например, проводить программу на телевидении на тему «Можно ли бить женщин?».

  • Апостроф: "Эхо Москвы"... разгневало украинских пользователей социальных сетей проведением соцопроса относительно необходимости нападения России на Украину...

  • Павел Гинтов: Предлагаю радиостанции "Эхо Москвы" новые увлекательные темы для опросов: "Стоит ли устроить украинцам второй голодомор?" "Стоит ли создать лагеря смерти для украинцев?"

РАНЕЕ В СЮЖЕТЕ
Медиафрения. Время Бурениных
21 НОЯБРЯ 2017 // ИГОРЬ ЯКОВЕНКО
Эта картинка из знаменитого фельетона «Старый палач. Сахалинский тип» Власа Михайловича Дорошевича о В.П. Буренине, одном из самых гнусных представителей российской дореволюционной прессы, стоит у меня перед глазами всякий раз, когда в своих обзорах натыкаюсь на телеканал НТВ и его спецподразделение, «Главную редакцию общественно-правового вещания».У Виктора Петровича Буренина и его многочисленных последователей в путинских СМИ есть одно существенное сходство и два важных различия. Сходство в том, что ни у давно покойного Виктора Петровича, ни у его ныне здравствующих последователей, которых не счесть, особенно в российском телевизоре, нет совести. То есть нет совсем. Просто отсутствует этот инструмент в душе. Души у них тоже, скорее всего, нет. Но это вопрос дискуссионный, и к тому же требующий отдельной экспертизы и участия специалистов в той сфере, где я мало что понимаю. 
Медиафрения. Страшная месть Украины
14 НОЯБРЯ 2017 // ИГОРЬ ЯКОВЕНКО
Дмитрий Муратов уходит с поста главного редактора «Новой газеты». Свое решение он объяснил в интервью ТАСС тем, что «власть должна меняться и избираться, а я 22 года редактор». Выборы главного редактора «Новой газеты» состоятся 17.11.2017, и в них, по словам Дмитрия Муратова, участвуют трое: один из основателей газеты Сергей Кожеуров, редактор отдела политики Кирилл Мартынов и шеф-редактор газеты Алексей Полухин. Свою кандидатуру Дмитрий Муратов просил не выдвигать.
Медиафрения. Война как оздоровительная процедура
7 НОЯБРЯ 2017 // ИГОРЬ ЯКОВЕНКО
Путин врет, как дышит. Это во многом – последствия профессиональной деформации. Когда путинское вранье фиксируют и разоблачают оппозиционные политики и публицисты – это одно. Можно усомниться, списать на предвзятое отношение. Но когда путинское вранье опровергает человек, постоянно подчеркивающий свое уважительное отношение к президенту, это совсем другое дело. Это означает, что Путин своим беспрерывным враньем уже достал даже самых лояльных своих подданных.
Медиафрения. Умученные от «Эха»
31 ОКТЯБРЯ 2017 // ИГОРЬ ЯКОВЕНКО
На минувшей неделе Алексей Венедиктов эвакуировал Ксению Ларину за границу. Это хорошая новость. Есть надежда, что руководство «Эха» предпримет меры по повышению безопасности редакционного офиса, хотя бы до уровня безопасности средней школы. Это важно, поскольку государство в лице президента Путина уже заявило, что никаких проблем со свободой слова у нас нет, а что касается покушения на убийство Татьяны Фельгенгауэр, так это же псих, который к тому же приехал из Израиля – что ж с него взять.
Медиафрения. Материализация ненависти
24 ОКТЯБРЯ 2017 // ИГОРЬ ЯКОВЕНКО
Два дня подряд, 11 и 12 октября 2017 года, на государственном телеканале «Россия 24» выходили сюжеты под названием «Эхо Госдепа» и «Эхо Госдепа-2», в которых рассказывалось, как журналисты радиостанции «Эхо Москвы» проводят антигосударственную кампанию за зарубежные деньги. Назывались фамилии Татьяны Фельгенгауэр и Александра Плющева. Через 11 дней, 23 октября, в редакцию «Эха» пришел человек и ударил Татьяну Фельгенгауэр ножом в горло.
Медиафрения. Ложь-ТВ, Зомби-ТВ, Хам-ТВ, Гоп-ТВ… Что дальше?
17 ОКТЯБРЯ 2017 // ИГОРЬ ЯКОВЕНКО
В программе «Время покажет» на Первом канале 12.10.2017 обсуждали то, как американцы снимают российские флаги со зданий, откуда ранее были выселены российские дипломаты. Артем Шейнин вел программу, кипя от возмущения. И когда гость, американский журналист Майкл Бом, попытался прокомментировать ситуацию, Шейнин сначала заорал: «Вот ты меня сейчас лучше не беси! А то я тоже с тебя какой-нибудь флаг сниму и повешу за галстук!». «Я тебе в начале программы сказал – сиди! Вот и сиди!» — продолжил воспитание американца Шейнин. Американец попался непонятливый и любознательный. «А то что?» — с улыбкой поинтересовался Бом. Тут Шейнин с криком: «Ты меня провоцируешь!», — подскочил к Бому, отвесил ему легкий подзатыльник и, обхватив американца за шею, принялся угрожающе кричать ему в лицо.
Медиафрения. Шоу-культ Владимира Путина
10 ОКТЯБРЯ 2017 // ИГОРЬ ЯКОВЕНКО
Когда лжет путинский телевизор, это воспринимается как должное. Путинский телевизор должен лгать, это его нормальное состояние. Когда лгут путинские чиновники, МИД, думцы, сенаторы, это воспринимается как должное. Путинские чиновники должны лгать, это их нормальное состояние. У них есть репутация, которой они соответствуют. И те, кто уважает обитателей путинского телевизора и путинских чиновников, зачастую уважают их, в том числе, за то, что они так ловко и умело лгут. Так в криминальной среде не стыдятся, а уважают за ловкую карманную кражу или успешный грабеж.
Медиафрения. Гигантский талант Владимира Соловьева и культура коммунальной кухни
3 ОКТЯБРЯ 2017 // ИГОРЬ ЯКОВЕНКО
Так бывает, что какой-то один человек становится символом большого социального явления. Символом ненасильственного сопротивления стал Махатма Ганди. Символом нацистской пропаганды – Юлиус Штрейхер. Не случайно он единственный из всего цеха был повешен по приговору Нюрнбергского трибунала. Символом того, что царит сегодня в российском телевизоре, является Владимир Соловьев. Именно в нем в концентрированном виде воплотилось все то худшее, что вот уже скоро два десятилетие выливается на головы россиян. Кроме того, Владимира Соловьева стало просто очень много.
Медиафрения. История одного предательства профессии
26 СЕНТЯБРЯ 2017 // ИГОРЬ ЯКОВЕНКО
Алексей Навальный продолжает ездить по стране в рамках своей предвыборной кампании. У этих поездок есть важный побочный эффект. Местные СМИ проходят тест на соответствие профессии. Можно как угодно относиться к Навальному – я, например, отношусь весьма критически – но невозможно не признать политиком федерального уровня человека, способного одновременно вывести на улицы десятки тысяч людей в нескольких десятках городов страны. Местное медиа, которое игнорирует приезд и публичное выступление оппозиционера такого масштаба в свой город может считаться профессиональным лишь в том случае, если это газета рекламных объявлений или журнал для пчеловодов.
Медиафрения. Соловьиный помет
19 СЕНТЯБРЯ 2017 // ИГОРЬ ЯКОВЕНКО
Во время шоу «Вечерний Ургант», которое идет на Первом канале, бывшая телеведущая Ирена Понарошку предложила Ивану Урганту попробовать новое косметическое средство. «Маска приятно пахнет», — заметил Ургант, размазывая по щекам белую субстанцию. «Это — из соловьиного помета», — пояснила Ирена Понарошку. «Это хорошее название для программы на канале «Россия 1», — меланхолично заметил Ургант. Это было 9.09.17. Владимир Соловьев двое суток копил обиду и выплеснул ее 11.09.17 в программе «Вечер», когда обсуждали Украину и Саакашвили.