Путин и общество
25 мая 2018 г.
Россияне к отключению Интернета готовы. Хотят в КНР?
3 АВГУСТА 2015, АЛЕКСЕЙ МАКАРКИН

ТАСС

Государственное информационное агентство ТАСС радостно сообщило: 58 процентов россиян поддерживают полное отключение Интернета в случае национальной угрозы или возможности массовых протестов. А 73 процента граждан считают, что в Сети не следует публиковать негативную информацию о чиновниках. К таким выводам пришли специалисты Всероссийского центра изучения общественного мнения (ВЦИОМ) и Центра изучения глобальных коммуникаций при Анненбергской школе коммуникаций университета Пенсильвании (США).

Согласно их расчетам, почти половина россиян – 49 процентов ‒ считают, что в интернете должна быть цензура, тогда как всего 11 процентов придерживаются противоположной точки зрения.

Что касается призывов к антиправительственным протестам, публикуемых в интернете, то к ним негативно относятся 81% россиян, утверждают социологи. Помимо этого, по их данным, 79% отрицательно относятся к сайтам и группам в соцсетях, которые используются для организации таких мероприятий. А еще «42% россиян считают, что иностранные государства используют интернет против России и ее интересов», говорится в докладе социологов. Мнение о том, что «интернет угрожает семейным ценностям и политической стабильности» разделяют 24% опрошенных.

В 2014 году аналогичное исследование в Турции выявило, что даже 38% сторонников правящей Партии справедливости и развития выступают против инициатив по ограничению интернета, заявил в интервью «Коммерсанту» автор доклада Эрик Нисбет, а среди пользователей интернета 53% там выступают против любой государственной цензуры. Но в Турции «выступления правительства о регулировании интернета оспариваются сильной оппозицией», уверен он.

Своим видением ситуации и причин ее возникновения с «ЕЖом» поделился политолог, заместитель директора Центра политических технологий Алексей МАКАРКИН: 

 

Центр изучения глобальных коммуникаций – серьёзная организация, и опрос, который они провели совместно со ВЦИОМом, скорее всего соответствует реальности.

Почему его результаты оказались именно такими? Ведь многие утверждают, что пользуются интернетом, скоро чуть ли не вся страна будет интернетизирована. И вдруг такие результаты опроса! Однако если посмотреть, для чего люди заходят в Сеть, то становится ясно, что абсолютное большинство не интересуется политизированным сегментом. Зачем лазить ради этого в интернет, если текущие новости можно узнавать из телевидения, из программы «Время»? А если не нравится Киселёв, можно посмотреть Соловьёва, и наоборот. Интернет тут абсолютно излишен. Туда заходят посмотреть, что можно подешевле купить,  чтобы отыскать знакомых и пообщаться с ними. Большую популярность в России получила социальная сеть «Одноклассники». Раньше человек переживал из-за того, что не может отыскать одноклассника, однокурсника или человека, с которым лет 30 назад познакомился на отдыхе, а теперь – пожалуйста. Выходи и ищи. Всё это не имеет отношения к политическому компоненту.

Поэтому, когда людям говорят о введении цензуры в Интернете, они не видят ущемления своих прав. Они понимают, что эту цензуру не распространят на товары. Правда, если продолжится политика самоизоляции, то товары могут исчезнуть, но это уже от интернета не зависит. Люди также понимают, что «Одноклассников» никто не закроет, это очень патриотическая социальная сеть. А остальное не очень важно.

Тому, что россияне с таким энтузиазмом поддерживают цензуру, есть две причины. Одна – основная, а вторая – второстепенная, но последнее время выходящая на уровень основной. Первая причина, основная: люди опасаются за своих детей. Они не чувствуют себя достаточно авторитетными, не чувствуют, что могут как-то на них повлиять, чтобы оградить от огромного количества различных угроз. И человек обращается к государственной власти: спаси! Защити моего ребенка! И интернет воспринимается как одна из угроз. Потому что в обычной ситуации родители могут следить, например, за кругом чтения ребёнка. Войти к нему в комнату, посмотреть, что он читает, если что-то не нравится – выкинуть или, наоборот, посоветовать что-то, что сам читал в детстве. А в интернете его нельзя контролировать, он там сидит, и куда заходит, что смотрит – неизвестно. Это же ужас! Человек не рассчитывает на свои силы, к тому же ребёнок может и сопротивляться цензуре, ответить некорректно, поэтому россияне обращаются к государству, в первую очередь ‒ к спецслужбам, как к самой «сильной» структуре.

В России вообще многие реакционные мероприятия проводятся под флагом защиты подрастающего поколения, в связи с чем они воспринимаются более положительно. Причём это было ещё до Украины, например, с законом о запрете американского усыновления. По телевизору объяснили, что российского ребёнка в США либо сразу убивают, либо сначала издеваются, а потом убивают. И все поняли, что детей надо спасать всеми возможными средствами. То же самое с законом о пропаганде сексуальных меньшинств. Пока дети не упоминаются, общество относится к этому безразлично. Но как только возникает страх, что твоего ребёнка могут вовлечь, то люди готовы на любые запреты, лишь бы этого не допустить. Цензура в интернете оказывается продолжением той же линии.

Вторая причина, касающаяся сугубо политической цензуры, раньше не ощущалась так остро, хотя всегда присутствовала. Во всех опросах большинство россиян, как правило, отвергало необходимость политической цензуры. Считалось, что цензура должна быть нравственной и моральной, защищающей детей, а по поводу политики говорили, что необходима свобода. Но даже тогда, когда не было эффекта «осаждённой крепости», если задавать дополнительные вопросы, то становилось видно, что позицию о недопустимости политической цензуры отстаивали не очень активно. Под политикой подразумевались какие-то споры и дискуссии, необходимые для выработки правильного решения. Оппозиция нужна для того, чтобы создавать предложениям властей альтернативу. Но то, что оппозиция нужна для того, чтобы сменить власть, – тут большинство россиян говорило «нет». Это опасно, возможны большие потрясения. Оппозиция нужна для того, чтобы давать полезные советы и ограничивать чиновников в произволе. А если кто-то выходит за эти рамки, то люди начинают задумываться о политической цензуре. Например, если кто-то критикует правильную, с точки зрения граждан, политику власти, когда уже всё решили и обсудили, то ещё до 2014 года многие предлагали такое запретить, потому что это неконструктивно.

После 2014 года подобные тенденции усилились. У людей есть ощущение, что интернет – это сфера агрессии Запада. Опять-таки включается проблема ребёнка, люди рассуждают так: мы-то устойчивы, воспитаны ещё в советское время, а следующее поколение уже слабее, может поддаться и Родину предать. И это приводит к тому, что люди начинают говорить о необходимости политической цензуры.

Власть своими решениями, таким образом, одновременно выражает чаяние народа и влияет на людей. Само появление закона играет двойственную роль. С одной стороны, чисто юридическую, появляется определённое регулирование, в данном случае запреты. С другой стороны, принятие закона, его обсуждение и продвижение в публичном пространстве заложенных там идей способствует тому, что страхи людей актуализируются. Причём не страхи относительно ущемления прав человека, а страхи того, что, раз власть чем-то озаботилась, значит, это действительно проблема. К тому же, если посмотреть на основной источник получения информации – на телевизор, то видно, что даже когда там на каком-нибудь ток-шоу появляются противники основной линии, то сам формат подразумевает их осмеяние. Они оказываются жалким меньшинством, против которого выступает большинство участников, включая ведущего и зал. В результате люди ещё больше укрепляются в мысли, что были правы, надо ужесточить, вот и по телевизору об этом говорят.

 
Фото ТАСС/ Сергей Савостьянов













  • Леонид Гозман: Коновалова не интересует, как его воспринимают слушатели в ООН... Его интересует, как его оценивает наниматель, то есть президент Российской Федерации.

  • Коммерсант: Накануне ситуацию в Чечне обсуждали в ООН: и. о. министра юстиции РФ Александр Коновалов заявил, что ведомство не смогло отыскать в республике представителей ЛГБТ, поэтому их права не нарушаются.

  • Майя Юрьевна: В ООН расстроились и предложили помочь с геями.

РАНЕЕ В СЮЖЕТЕ
Как глава Минюста в Чечне геев не нашел
16 МАЯ 2018 // ИГОРЬ ЯКОВЕНКО
Глава Минюста РФ Александр Коновалов 14.05.2018 представил в ООН российский национальный доклад о состоянии с правами человека на поднадзорной территории. Это уже третий такой доклад, и, судя по его содержанию, ситуация в этой сфере у нас год от года все лучше. То есть все особи российской популяции имеют все больше прав, а нарушений этих прав становится все меньше и меньше. Еще Александр Владимирович объяснил зарубежным коллегам, что ценит возможность услышать их точку зрения о том, как они видят ситуацию с правами человека в России, но предупредил о недопустимости политизации этой точки зрения.
Прямая речь
16 МАЯ 2018
Леонид Гозман: Коновалова не интересует, как его воспринимают слушатели в ООН... Его интересует, как его оценивает наниматель, то есть президент Российской Федерации.
В СМИ
16 МАЯ 2018
Коммерсант: Накануне ситуацию в Чечне обсуждали в ООН: и. о. министра юстиции РФ Александр Коновалов заявил, что ведомство не смогло отыскать в республике представителей ЛГБТ, поэтому их права не нарушаются.
В блогах
16 МАЯ 2018
Майя Юрьевна: В ООН расстроились и предложили помочь с геями.
Майское обострение бешеного принтера
11 МАЯ 2018 // ИГОРЬ ЯКОВЕНКО
Сразу после инаугурации, после создания изумительной команды правительства — там теперь кроме Медведева еще и Мутко! — напомнил о своем существовании бешеный принтер. В недрах Госдумы и ее окрестностях зародилось сразу несколько законодательных инициатив. Причем все они имеют один, вполне отчетливый, вектор. Тот самый, который Путин в своей «тронной» речи назвал «дремучим охранительством». Группа депутатов «Единой России» — Евгений Ревенко, Алена Аршинова, Ольга Окунева и Анатолий Выборный — внесли проект закона, устанавливающий административную ответственность за вовлечение несовершеннолетних в несанкционированные митинги и прочие акции.
Прямая речь
11 МАЯ 2018
Николай Сванидзе: Российская власть считает молодёжные настроения угрозой для себя, возможно, угрозой «номер один».
В СМИ
11 МАЯ 2018
"Известия": Согласно предлагаемым поправкам в КоАП, за вовлечение подростков в несанкционированные митинги будет грозить штраф до полумиллиона рублей или арест на 15 суток...
В блогах
11 МАЯ 2018
Vadim Demidov: О наказании за вовлечение в наши, в идущие вместе, в пионеры, наконец, не сообщатся.
Выставка достижений военного хозяйства
8 МАЯ 2018 // АЛЕКСАНДР ГОЛЬЦ
Вот уже несколько последних лет я жду 9 мая, главный, а может быть, единственный настоящий праздник нашей страны, с некоторым страхом. Ну, что они учудят на этот раз, задаю я себе грустный вопрос. Мы как-то привыкли жить в атмосфере безудержной пошлости, которая изливается с телеэкранов. На эту пошлость в какой-то момент перестаешь обращать внимание. Но День Победы, как некий нравственный камертон, заставляет оглянуться вокруг и заново услышать всю фальшь государственной пропаганды. Казалось бы, мы уже все видели: детсадовцев, марширующих в военных гимнастерках, детские коляски в виде танков, «георгиевские ленточки», которые привязывают чуть ли не на собачьи ошейники...
Прямая речь
8 МАЯ 2018
Николай Сванидзе: Участие казаков в разгоне митингующих ближе к тактическому решению, никаких далеко идущих выводов я бы делать не стал, пока рано.