Сирия
16 сентября 2019 г.
Стратегия Путина и доктрина Пауэлла
12 ОКТЯБРЯ 2015, АЛЕКСАНДР ГОЛЬЦ

ТАСС

В двадцатиминутном интервью российскому телевидению главный начальник страны рассказал о своей стратегии в Сирии. Первое, что несколько удивляет: путинские выводы делаются на совершенно ложных посылках. Причем Путин не может не знать, что посылки ложные. Он явно рассчитывает на то, что мозги россиян благодаря Соловьеву и прочим размягчились до такой степени, что они не способны вспомнить, что происходило в течение последних пятнадцати лет.

Ну вот например: «Мы заранее предупредили всех наших партнеров, особенно страны региона, о наших намерениях и о наших планах. Кто-то говорит, что мы сделали это слишком поздно. Но хочу обратить ваше внимание на то, что нас вообще никто и никогда при планировании и в начале операций подобного рода не предупреждает».

Владимир Владимирович, ау. А про разворот Примакова над Атлантикой, которого предупредили о начале натовской операции в Югославии, не помните? Поставки российского оружия Северному альянсу накануне американской операции в Афганистане осуществлялись уже по указанию Путина, который конечно же знал дату начала вторжения. А что насчет поездки Примакова к Саддаму накануне войны?

Та же цена путинским жалобам о том, что западные «партнеры», ну, никак не желают передать России данные по целям «Исламского государства»: «В ответ на упреки в наш адрес, что мы наносим удары по умеренной оппозиции, а не по ИГИЛ и другим террористическим организациям, мы отвечаем: допустим, вы знаете лучше ситуацию на территории, вы там присутствуете больше года незаконно, дайте нам цели, мы их отработаем».

Любой, кто даст себе труд чуть внимательнее приглядеться к картам, коими «Красная звезда» и «Московский комсомолец» иллюстрируют тексты про войну в Сирии, с удивлением обнаружит: пресловутая ИГ не находится в непосредственном соприкосновении с войсками Асада. Стало быть, российская авиация поддерживает наступление этих войск отнюдь не против ИГ. Чего же упрекать Запад в нежелании предоставить данные, которыми Россия и не собиралась пользоваться? Кроме того, Путин предпочел умолчать о том, почему силы западной коалиции не желают обмениваться информацией с нашими военными. США и их союзники считают режим Асада причиной гражданской войны. Россия, наоборот, рассматривает его в качестве источника стабильности. Стало быть, любая координация военных действий с Кремлем (за исключением договоренности о том, как не навредить друг другу) компрометирует позицию Запада. Поэтому он и отказывается от сотрудничества.

Один из самых интересных вопросов: Путин сознательно дурит подведомственное население или в какой-то момент он сам превратился в объект усилий своего министерства правды? Потому что его выводы о целях военной операции в чужой стране базируются на ложных сфальсифицированных посылках: «Я с самого начала сказал, что активная фаза нашей работы на территории Сирии будет ограничена по времени сроком наступательных операций самой сирийской армии. Наша задача заключается в том, чтобы стабилизировать законную власть и создать условия для поиска политического компромисса».

Итак, цель операции — вовсе не беспощадная война с международным терроризмом. Задача российских бомбежек — это, внимание, стабилизация режима и создание условий для поиска политического компромисса. Это утверждение полностью дезавуирует самое позитивное заявление Путина. Заявление о том, что он категорически исключает возможность наземной операции.

После вьетнамского позора в США были сформулированы принципы применения вооруженных сил за пределами государства, известные как «доктрина Пауэлла». Вооруженные силы должны применяться в случае, если затронуты коренные жизненные интересы страны и другого выхода нет. Войска следует применять массированно, обеспечив максимальное превосходство над противником. Перед армией должны быть поставлены конкретные цели, достижимые военным путем. После того как военные цели достигнуты, войска должны быть немедленно выведены.

Нетрудно заметить, что Россия проигнорировала все требования «доктрины Пауэлла». Нет никаких коренных жизненных интересов нашей страны в сирийской заварухе. Рассуждения Путина о том, что террористов надо бить именно там, в лучшем случае требуют доказательств. Кто сказал, что после разгрома экстремистских организаций, если таковой случится, вся эта террористическая нечисть не хлынет в Россию с желанием отомстить (если внимательно прочитать путинское интервью, выяснится, что и главный начальник не исключает возможность терактов и пытается заранее снять с себя ответственность за них)?

Никакой массированной концентрации войск не получится, география не позволит России слишком глубоко увязнуть в этом болоте: крупная переброска войск, слава богу, ограничена лишь морскими и воздушными перевозками.

И наконец, главное: российским генералам не поставлены стратегические задачи, которые могут быть решены военным путем. Задача «стабилизации режима» уж точно к таковым не относится.

Путин обещает ограничить российское военное участие поддержкой наступления правительственных войск. Однако он не определил, в какой именно момент он решит, что цели этой «поддержки» достигнуты. Когда линия фронта будет отодвинута на 30-40 километров? Когда силы оппозиции будут разгромлены и иракская армия вступит наконец в бой с ИГ и уничтожит его? Или когда оппозиция под российскими авиаударами решит начать переговоры с Асадом? А что произойдет, если наступление будет неудачным? Путин что, согласится с потерей лица и отдаст приказ об эвакуации базы?

Увы, точно в соответствии с доктриной Пауэлла размытая цель вмешательства делает и перспективы российских действий в Сирии чрезвычайно неопределенными. И, добавлю, потенциально опасными…

 
Фото: Россия. Сочи. 12 октября 2015. Президент России Владимир Путин во время интервью ведущему телеканала "Россия 1" Владимиру Соловьеву. Алексей Никольский/пресс-служба президента РФ/ТАСС















  • Алексей Малашенко: Прошедшие переговоры лишний раз доказывают, что в Сирии самое главное – крупная международная игра, а местные сирийские власти полностью зависят от международных игроков.

  • «Коммерсант»: Турецкий лидер ничего не сказал о действиях российских военных в Идлибе, традиционно обрушив весь свой гнев на власти Сирии...

  • Эль Мюрид: По всей видимости, подготовка к операции Турции на севере Сирии подошла к завершению, теперь требуются политические согласования. Война в Сирии - это цепь разменов и договоренностей. 

РАНЕЕ В СЮЖЕТЕ
Военно-воздушная дипломатия
29 АВГУСТА 2019 // АЛЕКСАНДР ГОЛЬЦ
Ну теперь мы наконец знаем, зачем четыре года назад Москва влезла в гражданскую войну в Сирии, ради чего погибли десятки наших военных и были истрачены миллиарды долларов. Думаете, ради борьбы с терроризмом? Чтобы выйти из международной изоляции, вызванной аннексией Крыма и войной на Донбассе? Для демонстрации амбиций великой державы? Все гораздо проще. Сирийская операция понадобилась, чтобы втюхать Турции отечественные вооружения. По крайней мере, именно к таким выводам приводят результаты скоротечного визита турецкого президента Эрдогана в Москву. Федеральные каналы не пожалели времени, демонстрируя совместное пребывание российского и турецкого лидеров на авиационном салоне МАКС-2019. 
Прямая речь
29 АВГУСТА 2019
Алексей Малашенко: Прошедшие переговоры лишний раз доказывают, что в Сирии самое главное – крупная международная игра, а местные сирийские власти полностью зависят от международных игроков.
В СМИ
29 АВГУСТА 2019
«Коммерсант»: Турецкий лидер ничего не сказал о действиях российских военных в Идлибе, традиционно обрушив весь свой гнев на власти Сирии...
В блогах
29 АВГУСТА 2019
Эль Мюрид: По всей видимости, подготовка к операции Турции на севере Сирии подошла к завершению, теперь требуются политические согласования. Война в Сирии - это цепь разменов и договоренностей. 
Передвижная выставка – вместо объяснений
18 ФЕВРАЛЯ 2019 // АЛЕКСАНДР ГОЛЬЦ
Всего полгода прошло после назначения Андрея Картаполова начальником Главного военно-политического управления Вооруженных сил (положение о самом управлении так и не появилось в открытом доступе). В высоких кабинетах еще спорят о штатном расписании и структуре нового управления. А оно тем временем начало фонтанировать военно-патриотическими инициативами. 23 февраля из столицы отправится эшелон, состоящий из 21 вагона и открытых платформ. Речь идет о передвижной выставке трофеев под названием «Сирийский перелом». Подведомственному населению решили показать конкретные результаты длящейся уже четыре года и обошедшейся в десятки, если не сотни миллиардов рублей военной операции в Сирии. 
Прямая речь
18 ФЕВРАЛЯ 2019
Сергей Цыпляев: Милитаризация сознания, милитаризация образа жизни, милитаризация общества, «всё для фронта, всё для победы». 
В СМИ
18 ФЕВРАЛЯ 2019
«Красная звезда»:  Стартующая в День защитника Отечества передвижная выставка военных трофеев из Сирии побывает в десятках городов России.
В блогах
18 ФЕВРАЛЯ 2019
Лев Рубинштейн: Только не надо спрашивать, о переломе каких конкретно конечностей идет речь, все ли участники передвижной акции будут в гипсе и каким способом они будут передвигаться.
Минообороны играет в наперстки
24 СЕНТЯБРЯ 2018 // АЛЕКСАНДР ГОЛЬЦ
Интересно, последует ли сегодня команда из только что созданного ГлавПура изъять к чертовой матери из частей и соединений все двадцать с лишним тысяч экземпляров газеты «Красная звезда»? Или особо доверенные лица будут вырезать из третьей страницы карту, которая находится в прямом противоречии со свежей версией гибели российского самолета-разведчика Ил-20? Мы публикуем эту замечательную карту. Из нее следует, что четверка израильских F-16 начала 17 сентября атаку на объекты в Латакии в 22.00 -22.10. По российской версии, израильтяне предупредили об атаке за минуту до ее начала. То есть, надо понимать, где-то в районе десяти часов вечера. И вот, отражая эту атаку, через семь минут сирийские ПВО, целя в израильские самолеты, сбили российский самолет-разведчик Ил-20.
Прямая речь
24 СЕНТЯБРЯ 2018
Владимир Бейдер: Районы расположения российских войск израильтяне тщательно избегают. Иранцы поняли эту закономерность — и решили воспользоваться ею.