Медиафрения
24 ноября 2017 г.
Медиафрения. Восторг и гнев русского мира
13 ОКТЯБРЯ 2015, ИГОРЬ ЯКОВЕНКО

ТАСС

На минувшей неделе произошло два события, вызвавших прямо противоположные по вектору, но, пожалуй, сравнимые по силе чувства в той тусовке, которая густо облепила главные российские СМИ.

Одно из этих событий вызвало восторг, похожий на ликование советских граждан, узнавших 12 апреля 1961 года о полете Гагарина. Так российские медиа отреагировали на залп из 26 ракет «Калибр» по территории Сирии. Для примера приведу лишь один заголовок статьи Ростислава Ищенко, опубликованной 8.10.2015 в РИА «Новости» — «Как Россия одним залпом убрала с морских просторов флот США». Начиная со среды, восторг нарастал и к воскресенью достиг апогея, который и случился в «Воскресном вечере» с Владимиром Соловьевым от 11.10.2015. Но об этом чуть позже.

Второе событие вызвало гнев и презрение. Эти сильные чувства стали реакцией на решение Нобелевского комитета о присуждении премии по литературе Светлане Алексиевич. Поскольку об этой реакции написано уже много, в том числе и автором данной колонки, приведу в качестве квинтэссенции слова известной сотрудницы «Комсомольской правды» Ульяны Скойбеды: «У меня маленькое рацпредложение. А давайте, чтобы не расстраиваться, мы, СМИ, сообщая о таких событиях, сразу будем говорить: «Присуждена АНТИРОССИЙСКАЯ премия Нобеля Светлане Алексиевич»? И сразу ясно. И не обидно. Враги наградили врага, нам-то что с этого? Или можно нежнее: «В очередной раз премия Нобеля присуждена АНТИРОССИЙСКОЙ писательнице Светлане Алексиевич». Хуже, но тоже годится».

В реакции на эти два события проявилась главная суть той выморочной конструкции, в которую превращена российская политика, российские медиа и формируемое ими «общественное сознание». Страстная любовь к орудиям смерти, восторг перед чужой смертью. И ненависть к реальной жизни, к любому ее проявлению. Нобелевский комитет часто ошибается. Но на этот раз он попал точно. Ткнул в болевую точку. Главная проблема России – ее заклеенный рот, из которого раздается невнятное мычание. Страну лишили самосознания, способности говорить и слышать. Каналы СМИ заняты профессиональными лжецами и клоунами. В опросах граждане послушно выплевывают в планшеты социологов то, чем их только что накормил телевизор.

Алексиевич смогла показать, как этот порочный круг можно разорвать. Как создать продукт, являющийся синтезом литературы, журналистики и социологии, продукт, который высвобождает живые голоса людей, живые истории, саму жизнь из-под пластов мертвечины, в которую превратилось общество. Именно это и вызывает тот прилив ненависти со стороны некрофилов, обитающих в телестудиях и на страницах газет. На минувшей неделе у них был праздник.


ОН ГОВОРИЛ С ПУТИНЫМ

Если главной радостью недели стали залпы крылатых ракет из Каспийского моря, то главное медийное событие — это, несомненно, интервью, которое Путин дал Соловьеву. Для того чтобы россияне смогли как следует насладиться этим шедевром, его в воскресный вечер показали фактически два раза. Сначала в виде фрагментов это интервью с гордостью продемонстрировал Дмитрий Киселев в «Вестях недели». Затем, уже полностью и слитно, Соловьев в «Воскресном вечере», а потом вся передача «Воскресного вечера» превратилась в процедуру обсасывания и смакования деталей этого интервью.

Сразу стало заметно, как изменилось отношение к Соловьеву со стороны приглашенных экспертов и политиков, в том числе лидеров парламентских фракций. Сам факт, что он только что общался с Путиным, в глазах этих людей поднимал Соловьева на высоту, недосягаемую для простых смертных. И за неимением рядом Путина, значительная часть придворной лести была адресована Соловьеву. Особенно усердствовал лидер КПРФ. Глава основной оппозиционной партии не ограничился тем, что выразил традиционную поддержку всем действиям президента. Это вообще наша особенность: оппозиция всегда хвалит действующего президента, где еще такое бывает? Сдержанной коммунистической похвалы удостоился и Соловьев, за то, что «задавал правильные вопросы».

В самом интервью довольно сложно было выделить что-либо новое, то, что Путин не говорил раньше. Впрочем, нет. Когда глава российского государства заявил: «Мы вообще не делаем разницы между суннитами и шиитами». Тут, пожалуй, появилась некоторая новизна. А именно, обнажилась зияющая бездна невежества людей, которые влезли в этот бурлящий ближневосточный кипяток, не зная брода.

Несмотря на то, что вопросы Соловьева носили, как и следовало ожидать, крайне лояльный характер и были, несомненно, согласованы с Путиным, однако, даже на такие вопросы не последовало сколько-нибудь членораздельных ответов. На вопрос о реальных целях сирийской авантюры Путин сообщил, что «если бы мы позволили схомячить эту Сирию, то все эти тысячи боевиков отправились бы к нам». При этом осталось совершенно непонятным, почему какая-то часть боевиков ИГ, в случае поражения в Сирии, не может захотеть отомстить своим обидчикам.

Крайнее замешательство Путина вызвал простой вопрос Соловьева о том, поддержал ли нас кто-либо из лидеров суннитских стран. После некоторой паузы Путин сказал буквально следующее: «Ну, посмотрите… По-моему, да». Тут есть два варианта, причем, оба крайне неприятные для России. Либо глава государства, ввергнувший страну в участие в кровавой каше в сердце исламского мира, действительно, не знает, где в этом мире живут сунниты, а где шииты, либо он нетвердо знает, какие страны поддерживают его авантюру. Трудно сказать, что хуже.

Впрочем, на участников телешоу то, что говорил Путин, не оказывает никакого воздействия. Им вполне достаточно знать, что это говорил Путин, чтобы выражать свое восхищение.


«ПОКОЛЕНИЕ СБИТЫХ ЛЕТЧИКОВ»

Одним из тех, кто наиболее бурно восхищался путинским интервью, был Сергей Станкевич. Он на протяжении всей передачи был занят тем, что расставлял знаки препинания. Сначала сказал, что будет расставлять восклицательные знаки. Ему очень понравилось заверение Путина, что у него нет ни малейшего желания восстанавливать империю. То, что Путин периодически отгрызает от соседних стран куски территории, это неважно, главное, что он сказал, что против восстановления империи. Еще Станкевичу было очень приятно услышать, что мы страна миролюбивая, без всяких преувеличений. Об этом Станкевич, видимо, также узнал из интервью Путина. Других источников информации об окружающем мире у Сергея Станкевича, очевидно, нет.

Выступления Станкевича в течение последних нескольких месяцев позволяют сделать вывод, что трансформация этого человека завершилась. Бывший сторонник и активный участник демократических преобразований в России окончательно влился в ряды агрессивно-послушного путинского большинства и стал практически неотличим от всех остальных членов секты свидетелей Путина от Железняка до Яровой. И дело тут, конечно, не в Станкевиче. Его персональная трансформация представляется мне иллюстрацией довольно массового явления.

Большое число образованных, готовых к политической активности людей почувствовали после целого ряда поражений нулевых и, особенно, после поражения протеста 2011-2012 гг. такое разочарование, которое потребовало от них перестройки взглядов и, возможно, кардинального пересмотра ценностей. Впору говорить о «поколении сбитых летчиков», имея в виду, прежде всего, не демографическую, а психологическую общность.

Понимание того, что «зима будет долгой» и ни на внешнем, ни на внутреннем горизонтах не видно силы, способной как-то изменить ситуацию в стране, поставило этих людей перед выбором. Либо искать себе применение за пределами страны, либо потратить остаток жизни на борьбу с режимом, со всеми сопутствующими неприятными изменениями в образе жизни, либо устроить капитальный ремонт в своей голове и приспособить свои взгляды и ценности к обслуживанию того режима, который, на их взгляд, укоренился в России очень надолго. Десятки, а, возможно, и сотни тысяч станкевичей выбрали последний вариант. Что ж, бывает…

ПОМРАЧЕНИЕ

Стрельба нашими «Калибрами» из акватории Каспийского моря по Ближнему Востоку произвела в бедных головах российских политиков и экспертов помрачение, в результате которого их речь стала сбивчивой, а контроль за выражением собственных лиц утрачен окончательно. Такие глупые улыбки полного безотчетного счастья можно видеть на лицах отцов, стоящих под окнами родильного дома.

«Ур-р-а-а! Мы их бомбим! Какой восторг!» Причем, в местоимение «их» включались самые разные силы и страны, совершенно не обязательно террористы. Уже упомянутый Ростислав Ищенко в своей статье в РИА «Новостях», с которой я начал данный обзор, радостно сообщил, что «американские моряки увидят ракеты только в момент попадания в их корабли».

Сергей Доренко в программе «Политика» с Петром Толстым от 7.10.2015 широко улыбался и радовался, как дитя: «Это (полеты наших «Калибров» на Ближний Восток), чтобы Эр-Рияд зажмурился. И они зажмурились!» Но, кроме радости от того, что саудовские шейхи, как стало известно Доренко, закрыли глаза, знаменитый в прошлом телекиллер был счастлив от того, что Россия вновь стала главной на планете. «Назовите страны, которые пишут повестку дня», — потребовал Доренко. И сам же немедленно ответил: «Россия – первая!»

Что же касается перспектив сирийской авантюры, то Доренко уверен: «Мы не можем там проиграть! Нет сценария нашего проигрыша там. Будем 20 лет их долбить!», — радостно пообещал Доренко.

«Россия – это новая сверхдержава!», — торжественно объявил эксперт Коротченко.

Счастье от того, что мы, наконец, кого-то бомбим, было настолько велико, что у многих участников дебатов речь стала такой, как будто они уже хорошо отметили выдающуюся победу России. Например, депутат Железняк, отвечая на вопрос Соловьева, в чем же причина противостояния в Сирии, и не вызовет ли наше участие на стороне алавитов Асада конфликт России с суннитами, пренебрежительно отмел всякие сомнения: «Кто там с кем… сунниты-шииты… Вот мы сейчас стоим, а сотни тысяч боевиков бегут-разбегаются!»

«Мы стоим, а они бегут?», — с надеждой уточнил Соловьев. И на всякий случай заинтересованно переспросил: «Сотни тысяч?» Депутат Железняк был категоричен: «Да, мы стоим, а они бегут. Сотни тысяч». Некоторое время назад в студии Соловьева другие, не менее авторитетные эксперты оценивали общую численность боевиков ИГИЛ в диапазоне от 50 до 200 тысяч человек. Так что если убежали хотя бы две сотни тысяч, это означает, что с ИГ покончено.

ОПЫТ ТЕЛЕВИЗИОННОГО СОПРОТИВЛЕНИЯ

Почти в каждом обзоре я пытаюсь отмечать какие-то попытки, успешные или не очень, людей иных взглядов противостоять в студиях ТВ сплоченным рядам атакующих их бойцов информационных войск. Эффект такого информационного сопротивления зависит, во-первых, от целей самого «инакомыслящего», во-вторых, от его взглядов, то есть от степени и характера инакомыслия, и в-третьих, от его компетентности и полемического потенциала.

При этом необходимо отдавать себе отчет, что любой человек, чьи взгляды отличаются от взглядов секты свидетелей Путина, приглашается на телешоу всегда только для того, чтобы показать телезрителям, что любое инакомыслие есть либо непроходимая глупость, либо измена.

На минувшей неделе примером такого успешного для организаторов шоу избиения инакомыслящего младенца была программа «Поединок» от 8.10.2015, в которой матерый политбоец Семен Багдасаров съел живьем американского журналиста Майкла Бома.

Зачем Бому было нужно быть съеденным, вопрос отдельный. Как он конвертирует свою невероятно возросшую известность в России в тот или иной вид символического или какого-то иного капитала у себя на родине, это совершенно неважно, поскольку является фактом его личной биографии. Для нас важно то, что Бом прекрасно справляется с ролью «тупого американца», которому нечего возразить на уверенные аргументы дуэта Соловьева и Багдасарова, поскольку «Поединок» ведется, вопреки своему названию, не «один на один», а «двое на одного».

Бом ничего не смог противопоставить трамвайному хамству Багдасарова, который сходу перешел на «ты» и просто не давал говорить оппоненту, забивая его репликами типа: «Ты же безграмотная личность!», «Он говорит глупости!», «Ты слушай меня внимательно, я же тебе объясняю!»

Попытки американца поставить хама на место выглядели жалко, поскольку продолжение дискуссии в условиях продолжающегося хамства означает признание хамства нормой. К тому же Соловьев умело создавал обстановку, в которой Бому была с самого начала уготована роль жертвы. Реплики типа: «Семен Аркадьевич, ну, объясните юноше!», «Пусть человек исполнит арию заморского гостя», «У меня будет третий раунд, чтобы над вами поиздеваться», — загоняют все шоу в параметры игры «охотник – дичь» с запрограммированным результатом.

Этот результат был предопределен еще и потому, что Майкл Бом элементарно плохо знает «матчасть», то есть предмет дискуссии. В отличие от Багдасарова, который сыплет названиями сирийских, иракских и ливанских группировок и именами их руководителей, Бом ориентируется на Ближнем Востоке достаточно для образованного обывателя, но совершенно недостаточно для ведения дискуссии.

Другой уровень информационного противостояния продемонстрировал Борис Надеждин в студии «Воскресного вечера» у Соловьева. Его попытки оппонировать путинцам были основаны на стремлении перевести разговор на экономику страны. И некоторая убедительность в его тезисах была. «Мы единственная экономика крупной страны в мире, которая падает», «бюджет страны приобретает все более военно-полицейский характер», — подобные реплики Надеждина были бы способны произвести какое-то впечатление на некоторую часть аудитории. Если бы не одно важное обстоятельство.

Надеждин не возражал путинцам по существу, а пытался сменить повестку, предмет обсуждения. Уйти от сути вопроса о безумии участия в чужой войне на стороне диктатора и палача. Надеждин, в отличие от Станкевича, не влился полностью в ряды путинской идеологической обслуги. Его позиция весьма заметно отличается от основной массы соловьевских «экспертов». Но он сознательно уходит от разговора на главную тему и в тех единственно возможных терминах, которые придают смысл участию в подобных передачах.

ТАСС

Единственный, кто на минувшей неделе опять, уже в который раз показал успешное применение тактики «одиночного бойца в условиях окружения», был все тот же Леонид Гозман. В программе «Политика» у Петра Толстого от 7.10.2015 Гозман, несмотря на тотальное затаптывание, крики «мерзавец» и прочие оскорбления и попытки не дать говорить, довольно спокойно сумел высказать некоторые важные вещи, которые, несомненно, нашли свою аудиторию. Вот их неполный перечень:

— Зачем мы защищаем Асада, на стороне которого воюют такие же бандиты, как и на стороне ИГ?

— Наше утверждение, что Асад легитимен, ошибочно, поскольку легитимность правителя кончается после убийства им сотен тысяч сограждан.

— С надежды на маленькую победоносную войну начинались многие войны, которые заканчивались совсем не маленькой кровью и поражением их зачинщиков (привел пример Вьетнама для США и Афгана для СССР).

— Реальная причина войны в Сирии в том, что нашему президенту надо скрыть провал в Новороссии.

— Столкнувшись с глубочайшим экономическим кризисом, руководству страны понадобилось внутри страны создать военную обстановку.

— В середине 30-х годов немецкое население было в восторге от внешнеполитических успехов своего правительства…

Больше и дальше Гозману, конечно, сказать уже не дали. И без того непрерывные вопли «экспертов», сопровождавшие каждое его слово, при упоминании Германии 30-х годов перешли в оглушительный шум, в котором слышались отдельные крики «мерзавец» и «предатель». Но и того, что он сказал, было достаточно, чтобы его выступление стало главным во всей передаче.

В условиях тотального информационного террора со стороны государственных СМИ единственно возможная тактика информационного сопротивления — это разговор по гамбургскому счету. Вести цивилизованный диалог с Доренко, Соловьевым, Железняком, Багдасаровым или Костиным — это дело совершенно бесполезное и крайне вредное. Все эти люди без исключения, во-первых, в принципе не признают правил нормального диалога, а, во-вторых, не имеют с людьми европейской, или, западной, или, если угодно, христианской цивилизации ни одной точки соприкосновения, оперевшись на которую можно пытаться строить дискуссию. Надо поверх обитателей телестудий обращаться к аудитории. Что уже в который раз делает Леонид Гозман.

Фото: 1. и 2. Россия. Сочи. 12 октября 2015. Президент России Владимир Путин во время интервью ведущему телеканала "Россия-1" Владимиру Соловьеву. Алексей Никольский/пресс-служба президента РФ/ТАСС
3. Леонид Гозман во время презентации книги Анатолия Чубайса и Егора Гайдара "Развилки новейшей истории России" в Библиотеке иностранной литературы.  Фото ТАСС/ Митя Алешковский
















  • Николай Сванидзе: Есть темы и вопросы, которые нельзя вбрасывать в публичное пространство. Нельзя, например, проводить программу на телевидении на тему «Можно ли бить женщин?».

  • Апостроф: "Эхо Москвы"... разгневало украинских пользователей социальных сетей проведением соцопроса относительно необходимости нападения России на Украину...

  • Павел Гинтов: Предлагаю радиостанции "Эхо Москвы" новые увлекательные темы для опросов: "Стоит ли устроить украинцам второй голодомор?" "Стоит ли создать лагеря смерти для украинцев?"

РАНЕЕ В СЮЖЕТЕ
Медиафрения. Время Бурениных
21 НОЯБРЯ 2017 // ИГОРЬ ЯКОВЕНКО
Эта картинка из знаменитого фельетона «Старый палач. Сахалинский тип» Власа Михайловича Дорошевича о В.П. Буренине, одном из самых гнусных представителей российской дореволюционной прессы, стоит у меня перед глазами всякий раз, когда в своих обзорах натыкаюсь на телеканал НТВ и его спецподразделение, «Главную редакцию общественно-правового вещания».У Виктора Петровича Буренина и его многочисленных последователей в путинских СМИ есть одно существенное сходство и два важных различия. Сходство в том, что ни у давно покойного Виктора Петровича, ни у его ныне здравствующих последователей, которых не счесть, особенно в российском телевизоре, нет совести. То есть нет совсем. Просто отсутствует этот инструмент в душе. Души у них тоже, скорее всего, нет. Но это вопрос дискуссионный, и к тому же требующий отдельной экспертизы и участия специалистов в той сфере, где я мало что понимаю. 
Медиафрения. Страшная месть Украины
14 НОЯБРЯ 2017 // ИГОРЬ ЯКОВЕНКО
Дмитрий Муратов уходит с поста главного редактора «Новой газеты». Свое решение он объяснил в интервью ТАСС тем, что «власть должна меняться и избираться, а я 22 года редактор». Выборы главного редактора «Новой газеты» состоятся 17.11.2017, и в них, по словам Дмитрия Муратова, участвуют трое: один из основателей газеты Сергей Кожеуров, редактор отдела политики Кирилл Мартынов и шеф-редактор газеты Алексей Полухин. Свою кандидатуру Дмитрий Муратов просил не выдвигать.
Медиафрения. Война как оздоровительная процедура
7 НОЯБРЯ 2017 // ИГОРЬ ЯКОВЕНКО
Путин врет, как дышит. Это во многом – последствия профессиональной деформации. Когда путинское вранье фиксируют и разоблачают оппозиционные политики и публицисты – это одно. Можно усомниться, списать на предвзятое отношение. Но когда путинское вранье опровергает человек, постоянно подчеркивающий свое уважительное отношение к президенту, это совсем другое дело. Это означает, что Путин своим беспрерывным враньем уже достал даже самых лояльных своих подданных.
Медиафрения. Умученные от «Эха»
31 ОКТЯБРЯ 2017 // ИГОРЬ ЯКОВЕНКО
На минувшей неделе Алексей Венедиктов эвакуировал Ксению Ларину за границу. Это хорошая новость. Есть надежда, что руководство «Эха» предпримет меры по повышению безопасности редакционного офиса, хотя бы до уровня безопасности средней школы. Это важно, поскольку государство в лице президента Путина уже заявило, что никаких проблем со свободой слова у нас нет, а что касается покушения на убийство Татьяны Фельгенгауэр, так это же псих, который к тому же приехал из Израиля – что ж с него взять.
Медиафрения. Материализация ненависти
24 ОКТЯБРЯ 2017 // ИГОРЬ ЯКОВЕНКО
Два дня подряд, 11 и 12 октября 2017 года, на государственном телеканале «Россия 24» выходили сюжеты под названием «Эхо Госдепа» и «Эхо Госдепа-2», в которых рассказывалось, как журналисты радиостанции «Эхо Москвы» проводят антигосударственную кампанию за зарубежные деньги. Назывались фамилии Татьяны Фельгенгауэр и Александра Плющева. Через 11 дней, 23 октября, в редакцию «Эха» пришел человек и ударил Татьяну Фельгенгауэр ножом в горло.
Медиафрения. Ложь-ТВ, Зомби-ТВ, Хам-ТВ, Гоп-ТВ… Что дальше?
17 ОКТЯБРЯ 2017 // ИГОРЬ ЯКОВЕНКО
В программе «Время покажет» на Первом канале 12.10.2017 обсуждали то, как американцы снимают российские флаги со зданий, откуда ранее были выселены российские дипломаты. Артем Шейнин вел программу, кипя от возмущения. И когда гость, американский журналист Майкл Бом, попытался прокомментировать ситуацию, Шейнин сначала заорал: «Вот ты меня сейчас лучше не беси! А то я тоже с тебя какой-нибудь флаг сниму и повешу за галстук!». «Я тебе в начале программы сказал – сиди! Вот и сиди!» — продолжил воспитание американца Шейнин. Американец попался непонятливый и любознательный. «А то что?» — с улыбкой поинтересовался Бом. Тут Шейнин с криком: «Ты меня провоцируешь!», — подскочил к Бому, отвесил ему легкий подзатыльник и, обхватив американца за шею, принялся угрожающе кричать ему в лицо.
Медиафрения. Шоу-культ Владимира Путина
10 ОКТЯБРЯ 2017 // ИГОРЬ ЯКОВЕНКО
Когда лжет путинский телевизор, это воспринимается как должное. Путинский телевизор должен лгать, это его нормальное состояние. Когда лгут путинские чиновники, МИД, думцы, сенаторы, это воспринимается как должное. Путинские чиновники должны лгать, это их нормальное состояние. У них есть репутация, которой они соответствуют. И те, кто уважает обитателей путинского телевизора и путинских чиновников, зачастую уважают их, в том числе, за то, что они так ловко и умело лгут. Так в криминальной среде не стыдятся, а уважают за ловкую карманную кражу или успешный грабеж.
Медиафрения. Гигантский талант Владимира Соловьева и культура коммунальной кухни
3 ОКТЯБРЯ 2017 // ИГОРЬ ЯКОВЕНКО
Так бывает, что какой-то один человек становится символом большого социального явления. Символом ненасильственного сопротивления стал Махатма Ганди. Символом нацистской пропаганды – Юлиус Штрейхер. Не случайно он единственный из всего цеха был повешен по приговору Нюрнбергского трибунала. Символом того, что царит сегодня в российском телевизоре, является Владимир Соловьев. Именно в нем в концентрированном виде воплотилось все то худшее, что вот уже скоро два десятилетие выливается на головы россиян. Кроме того, Владимира Соловьева стало просто очень много.
Медиафрения. История одного предательства профессии
26 СЕНТЯБРЯ 2017 // ИГОРЬ ЯКОВЕНКО
Алексей Навальный продолжает ездить по стране в рамках своей предвыборной кампании. У этих поездок есть важный побочный эффект. Местные СМИ проходят тест на соответствие профессии. Можно как угодно относиться к Навальному – я, например, отношусь весьма критически – но невозможно не признать политиком федерального уровня человека, способного одновременно вывести на улицы десятки тысяч людей в нескольких десятках городов страны. Местное медиа, которое игнорирует приезд и публичное выступление оппозиционера такого масштаба в свой город может считаться профессиональным лишь в том случае, если это газета рекламных объявлений или журнал для пчеловодов.
Медиафрения. Соловьиный помет
19 СЕНТЯБРЯ 2017 // ИГОРЬ ЯКОВЕНКО
Во время шоу «Вечерний Ургант», которое идет на Первом канале, бывшая телеведущая Ирена Понарошку предложила Ивану Урганту попробовать новое косметическое средство. «Маска приятно пахнет», — заметил Ургант, размазывая по щекам белую субстанцию. «Это — из соловьиного помета», — пояснила Ирена Понарошку. «Это хорошее название для программы на канале «Россия 1», — меланхолично заметил Ургант. Это было 9.09.17. Владимир Соловьев двое суток копил обиду и выплеснул ее 11.09.17 в программе «Вечер», когда обсуждали Украину и Саакашвили.