Клуб «Валдай»
25 февраля 2018 г.
Прямая речь
23 ОКТЯБРЯ 2015

Алексей Макаркин, политолог, заместитель директора Центра политических технологий:

Валдайский форум – это не только возможность для зарубежных и российских экспертов поговорить друг с другом, но и шанс задать какие-то вопросы президенту. Особенность форума в этом году состояла в том, что зарубежные представители экспертного сообщества оказались в ситуации, когда все меняется стремительно и очень трудно что-то спрогнозировать. Ещё несколько месяцев назад в центре внимания были Донецк с Луганском, а сейчас это Сирия. Видно, что Владимир Путин делает массу тактических ходов, например, буквально накануне Валдая в Москву приезжал Асад. И, конечно, многим хотелось не только получить объяснения тому, что произошло, но и попытаться понять, какие ходы будут предприняты дальше.

Само выступление президента было, по сути, продолжением его речи в ООН. Чувствовалось очень сильное раздражение на Америку, которое демонстрирует, что стороны друг с другом не договорились и что сделать это будет очень сложно. По поводу Украины Россия и Запад ведут диалог в минском формате, в котором представлены Франция и Германия. Понятно, что США также заинтересованы в этом диалоге, хотя непосредственно в нём и не участвуют. Но хотя формально удалось добиться согласия всех сторон на продолжение Минского процесса, фактически речь идёт просто о замораживании конфликта. Это означает сохранение санкций, но, видимо, замораживание – это максимум, о чём можно было договориться. По Сирии удалось добиться того, что стороны предупреждают, кто куда вылетает для того, чтобы не уничтожить чужой самолёт.

Таким образом, как в Украине, так и по поводу Сирии удалось согласовать только какой-то минимум, после которого видно, что приоритеты сторон совершенно разные. Минские соглашения вряд ли могут быть выполнены в полном объёме. И по сирийскому вопросу прийти к какому-то политическому урегулированию будет очень сложно. Россия активно, военным путём поддержала Асада, а Запад требует его ухода. Они готовы позволить ему остаться на какой-то переходный период, но он сам совершенно не понимает, зачем ему вообще уходить, если у него есть такая поддержка, и он в значительной степени контролирует столицу и населённые районы страны. В то время как оппозиции не удалось занять полностью ни одного крупнейшего города. Поэтому те варианты, которые рассматриваются — переговоры и взаимодействие Асада с оппозицией против ИГИЛ, досрочные выборы, в которых Асад будет участвовать и на которых он выиграет, так как они будут проходить под его контролем, — не устраивают ни Запад, ни оппозицию. Договориться можно только о каких-то минимальных вещах, но стратегический компромисс маловероятен.

Наконец, экспертов на Валдае интересовало, как в такой ситуации будут выстраиваться отношения, хотя бы в среднесрочной перспективе. И здесь не видно какого-то доверия между Россией и Западом. У сторон не только совершенно разные интересы, но разные приоритеты и внутренние представления о том, что является причиной конфликтов и что надо делать. Фактически, разошлись не только в вопросе о конкретном конфликте, что происходило и раньше, например, по поводу Югославии или Ирака. Говорить, что Россия до февраля 2014 года всегда была в замечательных отношениях с Западом, неверно. Но всегда было минимальное доверие и попытки хотя бы как-то говорить на оном языке, хотя это и становилось всё сложнее.

Но сейчас – ничего подобного. Максимум о чём сейчас можно договориться – не обострять отношения дальше и не доходить до непосредственного лобового столкновения. Здесь возможности имеются, никто не заинтересован в слишком большом конфликте и шагах, которые окажутся совершенно необратимыми. Это было видно и по вчерашнему мероприятию. Но состояние, близкое к «холодной войне», сохраняется и в ближайшем перспективе никуда не уйдёт.

 

Андрей Колесников, журналист:

Ничего важного Владимир Путин на Валдайском форуме не сказал, он просто повторил все свои основные идеи и идеологемы. Степень враждебности к Западу была вполне на уровне последнего времени. Никакой сенсации в том, что он, например, обвинил Запад в двойных стандартах, нет – он всегда так говорил. Конечно, он мог бы быть помягче, но, так как сейчас наступил этап «силовой дипломатии», никакой мягкости быть не может, и он намеренно сгущает краски и делает свою риторику намеренно более агрессивной, чем в ходе выступления в ООН. Хотя и там агрессии хватало.

Таким образом он демонстрирует явное стремление двигаться в том же направлении, в котором он шёл с самого начала сирийской истории. Можно называть это новым этапом, можно – продолжением того, что он делал во внешней политике всё последнее время. Но принципиально ситуация, связанная с его неуступчивостью, конфронтацией с Западом и невозможностью снятия санкций, не изменилась.

Кроме того, он ещё раз продемонстрировал содержимое своих мозгов «в разрезе». Вся эта конспирология, дикие представления о том, что русский народ – душа, а Запад – прагматика. Но такие его идеи, к сожалению, тоже не новость.

 







Прямая речь
19 СЕНТЯБРЯ 2013

Алексей Макаркин, Центр политических технологий:

Власть приглашает оппозицию на выборы: «Пожалуйста, идите на выборы, пожалуйста, участвуйте, не ходите на улицы, ходите на избирательные участки». Но при этом оппозиция на выборах очень часто оказывается в неравноправном положении по сравнению с властью, причем не только так называемая радикальная оппозиция, но и вполне умеренная, лояльная, парламентская. Когда идет речь о том, что надо обеспечить в регионе соблюдения правил игры, то федеральная власть часто предпочитает своих, то есть власть региональную. Только что был случай в Хакассии, когда даже Центризбирком сказал, что партию РПР-ПАРНАС надо регистрировать, а региональные власти ее все равно к избирательной кампании не допустили. За этим не следуют никакие санкции, потому что это свои, это часть вертикали, а оппозиционеры, даже если их приглашают, все равно чужие. Кроме того, власть ставит ограничители. Она дает понять, что если оппозиционный кандидат идет на выборы и у него нет шансов выиграть — пожалуйста, пускай идет, даже если он «радикал». Если оппозиционный кандидат идет на выборы на муниципальном уровне и у него есть шансы выиграть — пускай идет. Муниципальный уровень не страшен, все равно есть масса возможностей даже победившего оппозиционного градоначальника максимально ограничить и в финансовом плане, отсекая ему финансовые потоки, и при помощи провластного большинства в городском совете, и через уголовное расследование. Если мы посмотрим на историю с прекрасной победой оппозиционера Евгения Урлашова в прошлом году в Ярославле, то там были использованы все эти способы. Если же какая-либо оппозиционная сила имеет серьезный шанс на региональном уровне, на выборах законодательной власти или даже исполнительной, то это по негласным правилам считается недопустимым. Об этом свидетельствует разгром «Гражданской платформы» в Ярославле. Поэтому я думаю, что власть хотела бы локализовать оппозицию на выборах, направить ее в конструктивное, с ее точки зрения, русло, однако сам характер электорального процесса в очень многих российских регионах таков, что для оппозиции это не очень привлекательно — пойти на выборы без гарантии того, что у тебя будут равные возможности, что тебе правильно посчитают голоса. Скандальная ситуация в связи с выборами наблюдалась сейчас не только в Хакасии и Ярославле, но и, например, в Рязани, в Ростове. В Екатеринбурге Ройзман выиграл муниципальные выборы, но теперь у него крайне ограничены возможности, зато очень много рисков, связанных с теми проблемами, которые уже видны по истории с Урлашовым. Поэтому тот маршрут, по которому власть направляет оппозицию, с одной стороны, конечно, свидетельствует об изменении в политике по сравнению с тем, что было раньше, когда оппозицию вообще никуда не пускали и реальная оппозиция приравнивалась к экстремистам, но, с другой стороны, все равно подводных камней очень много.

Отнесение того или иного человека к той или иной подгруппе оппозиции зависит от конкретной обстановки. Кто у нас радикал, решает власть, причем в каждой конкретной ситуации решение может быть изменено и подкорректировано. Не думаю, что власть относится к Навальному как к безнадежному радикалу. Скорее она до сих пор пытается понять, возможно ли его как-то адаптировать. С другой стороны, наверное, есть и более жесткая позиция, что адаптировать его нельзя, а надо сажать, причем неясно, какая из этих позиций восторжествует. Аргументами одних может быть то, что у Навального все равно ограниченный круг сторонников, несмотря на то, что их очень много, их количество увеличилось, но ему будет непросто прорваться за пределы столицы к существенно более инерционному электорату. Аргументы других могут сводиться к тому, что он все равно является опасной, дестабилизирующей фигурой, что хотя в конце 2000-х годов говорилось, что этим радикалам, этим столичным интеллигентам ничего не удастся сделать, но все эти прогнозы были опровергнуты.






  • Алексей Макаркин: Сам характер электорального процесса в очень многих российских регионах таков, что для оппозиции это не очень привлекательно — пойти на выборы...

  • ТАСС: Президент России Владимир Путин в неформальной обстановке пообщался с участниками дискуссионного клуба "Валдай" по завершении основной программы форума.

  • Дмитрий Козенко: Путин опоздал на Валдай на 2 часа. А его тезисы времен холодной войны опоздали лет на сорок-пятьдесят
РАНЕЕ В СЮЖЕТЕ
Итоги недели. Экскурсия в очень затерянный мир
23 ОКТЯБРЯ 2015 // АЛЕКСАНДР ГОЛЬЦ
Раз в год кремлевские начальники устраивают избранной группе иностранцев, объединенных в турбюро под названием «Валдайский клуб», чрезвычайно интересную экскурсию. Экскурсию в тот, другой, не имеющий никакого отношения к реальному, мир, в котором, по мнению германского канцлера Ангелы Меркель, живет Владимир Путин. Надо сказать, что за десять лет зарубежным экспертам демонстрировались весьма разные миры. Иногда хоть кривоватые, но все-таки подметенные улицы с наспех покрашенными фасадами (точно так выглядят российские города перед приездом туда российского президента). А иногда гостей ведут в зловонную питерскую подворотню…
На «Валдай» в Сочи на «Жигулях»
23 ОКТЯБРЯ 2015 // АЛЕКСАНДР РЫКЛИН
На заседание двенадцатого дискуссионного клуба, что собрался в сочинских горах, Владимир Путин приехал на новой зелененькой машине тольяттинского производства под названием «Веста». Причем – за рулем. Автомобиль президенту понравился. Встречавшим журналистам глава государства заявил, что «машина хорошая, управляется легко». Как стало понятно из последовавшего уже на форуме выступления главы российского государства, Россия тоже управлялась бы легко, если бы не внешние обстоятельства, в лице, прежде всего, «партнеров» из США. На протяжении многих лет Валдайский форум являлся презентационной площадкой российской внешней политики
В СМИ
23 ОКТЯБРЯ 2015
ТАСС: Президент России Владимир Путин в неформальной обстановке пообщался с участниками дискуссионного клуба "Валдай" по завершении основной программы форума.
В блогах
23 ОКТЯБРЯ 2015
Дмитрий Козенко: Путин опоздал на Валдай на 2 часа. А его тезисы времен холодной войны опоздали лет на сорок-пятьдесят
Слабак
23 ОКТЯБРЯ 2015 // АНТОН ОРЕХЪ
А вот я вам скажу, что Путин — слабак! 90% — это стыд и позор! Это очень мало! У нормальных, сильных лидеров было ну минимум 99%, а на самом деле 99,6% — столько ведь набирал «нерушимый блок коммунистов и беспартийных»?
Нужен референдум
23 СЕНТЯБРЯ 2013 // АЛЕКСАНДР ПОДРАБИНЕК
Сторонники политических перемен в России традиционно делятся на два лагеря. Одни выбирают путь уличного воздействия на власть. Другие предпочитают отдавать свои голоса на выборах. Из двух этих путей воздействия на власть надо выбирать оба. Сделанное на днях заявление Путина в клубе «Валдай» не оставляет сомнений: он так присосался к власти, что не выпустит ее до 2024 года. Это очень мрачный прогноз для России.
Валдайская доктрина Путина
23 СЕНТЯБРЯ 2013 // ЛИЛИЯ ШЕВЦОВА
В истории случается, когда заурядное событие вдруг обнажает нечто большее. Так, юбилейное заседание международного клуба «Валдай», который был создан для лоббирования кремлевских интересов за рубежом и улучшения имиджа путинской России через кооптацию зарубежных политиков, журналистов и экспертов, продемонстрировало нам состояние российской власти, нашей оппозиции и западного политико-экспертного сообщества. Стоит поблагодарить организаторов «Валдая» за возможность увидеть все сразу. Давайте взглянем на «картинку» и вычленим основное.
А наш папа святее
23 СЕНТЯБРЯ 2013 // ВЛАДИМИР НАДЕИН
Вот и сбылись мечты патриота. Владимир Владимирович Путин, официальный президент Российской Федерации, отныне святее Франциска, папы Римского. Событие, зафиксировавшее коренной перелом в давнем состязании двух основных ветвей мирового христианства, состоялось во второй половине дня, в четверг 19 сентября 2013 года. Состязание в святости носило заочный характер, что ничуть не снижает накала персонального противостояния.
Прямая речь
19 СЕНТЯБРЯ 2013
Алексей Макаркин: Сам характер электорального процесса в очень многих российских регионах таков, что для оппозиции это не очень привлекательно — пойти на выборы...
В блогах
19 СЕНТЯБРЯ 2013
Здесь Шепелин: Илья Пономарев: "Меня посадят?" Володин: "Люди должны решать" VladimirPutin: А БУДЕТ ЛИ ОППОЗИЦИЯ ВСТУПАТЬ В ДИАЛОГ С ОПГ ПУТИНА...