В оппозиции
25 апреля 2019 г.
Дальнобойщики как новый класс протестующих
20 НОЯБРЯ 2015, ДМИТРИЙ ОРЕШКИН

ТАСС

В среду российские дальнобойщики снова протестовали против введения платы за проезд по федеральным трассам большегрузных автомобилей, которая собирается при помощи системы «Платон» (она контролируется сыном «друга Путина» Аркадия Ротенберга Игорем Ротенбергом). Акции состоялись в 80 городах страны, причем в каждом регионе в протестах принимали участие десятки, а то и сотни фур. Где-то водители вставали в цепь у обочины, где-то двигались по правому ряду со скоростью 5-10 километров в час, где-то, выйдя из машин, непрерывным потоком переходили дорогу на пешеходных переходах, двигаясь туда-обратно и блокируя таким образом движение. Под Тверью в толпу протестующих на полной скорости врезался муковоз, водитель которого не справился с управлением. Один человек погиб. Между тем, в Кремле демонстративно не реагируют на набирающие силу протесты дальнобойщиков. Пресс-секретарь Путина Дмитрий Песков призвал не драматизировать ситуацию вокруг акций дальнобойщиков. Он добавил, что Путин следит за происходящим, однако вмешиваться не намерен, поскольку это зона ответственности правительства. Ситуацию «Ежедневному журналу» комментирует политолог
Дмитрий ОРЕШКИН:

Люди наверху не знают, что им делать в такой ситуации. Нет беды, если у вас кризис в каком-то моногороде — его можно решить точечными методами. Приехать с мешком денег, устроить шоу, разрулить ситуацию и уехать с чувством выполненного долга. Но важно, чтобы такие события не происходили по всей стране одновременно. В связи с чем власть всегда старалась не допустить возникновения альтернативных общегосударственных структур. Например, профсоюзы в СССР были «школой коммунизма», а вовсе не объединением для защиты чьих-то интересов.

Поэтому опыта взаимодействия с независимыми влиятельными структурами у властей нет. Все привыкли, что кто-то выйдет с протестом, пошумит, их разгонят и на этом всё закончится. Но неожиданно для всех, включая самих протестующих, появилась структура, которая в развитом обществе должна существовать. Потому что дальнобойщики — это люди, имеющие свой собственный коммерческий интерес. Они все могут рассматриваться как малые предприниматели. У каждого есть свой «корабль», с которым он бороздит просторы «океана суши» под названием Россия, зарабатывая кусок хлеба собственными навыками и головой.

Они очень разные, более того, если спросить у них про поддержку курса Путина или действий на Украине, то большая часть выскажется «за», они патриоты и прочее. Но когда дело касается их экономического интереса, они проявляют удивительную способность координироваться. Откуда-то берутся лидеры, идеи, которые очень быстро распространяются, готовность действовать решительно. Они знают свои права, если надо — они прочитают Конституцию, которая их никогда раньше не волновала, и будут протестовать. Причём большая часть населения их поддерживает.

Для власти это очень опасно, потому что появляется то, чего либеральная публика, включая меня, давно ожидала: формирование класса налогоплательщиков. Поскольку Россия — ресурсная страна, власть могла увеличивать свои полномочия за счёт того, что расходовала «ничью» нефть. При этом она недоплачивала гражданам, но граждане этого не замечали, потому что деньги с самого начала шли мимо них. Люди жили отдельно, зарабатывая свою копейку, а власть — отдельно, не трогая карманы граждан и даже закачивая туда часть нефтяных доходов. Но когда нефть падает, а разбухший государственный аппарат по-прежнему хочет есть много и вкусно, то оказывается, что деньги можно брать только из кармана граждан. И когда дальнобойщики понимают, что государственная лапа беззастенчиво лезет в их кошельки, происходит качественный перелом и они начинают протестовать.

ТАСС

Причём они сразу забывают про «крымнаш» и говорят, что «крымнаш» отдельно, мы его поддерживаем, но почему за наш счёт? И что делать власти? Прислать к ним партийного пропагандиста, который скажет, что «в это трудное время надо сплотиться»? Нельзя, они не дураки. Но отступить тоже нельзя, потому что следующими поднимутся студенты или пенсионеры. Посадить лидеров? Но их слишком много, это сетевая структура, система почти что самоорганизующаяся. Это, конечно, не та самая «пролетарская революция, о которой говорили большевики», но хотя бы первое проявление психологии налогоплательщика, с чем власть в нересурсных странах сталкивается постоянно, поэтому должна договариваться с гражданами.

Если немного забегать вперёд, то можно сказать, что в связи с переходом центра тяжести с эксплуатации ресурсов на плечи рядовых граждан, сами граждане начинают понимать реальные механизмы взаимодействия людей с властью. И происходит то, о чём такие люди, как я, нудят уже 10 лет: за всё надо платить, в том числе и за победы над американским империализмом. Через полгода всё это будет значительно болезненнее, потому что перемены почувствуют на себе и другие группы, которые вдруг поймут, что они являются налогоплательщиками и спонсорами режима, не защищающего их интересы. И тогда начнётся самое интересное.

 

Фото:
1. Россия. Белгород. 19 ноября 2015. Дальнобойщики во время массовой акции протеста в связи с введением покилометровой оплаты проезда с 15 ноября для транспортных средств массой свыше 12 тонн. Антон Вергун/ТАСС

2. Россия. Новосибирск. 11 ноября 2015. Во время массовой акции протеста дальнобойщиков на трассе Р-254 "Иртыш" в связи с введением покилометровой оплаты проезда с 15 ноября для транспортных средств массой свыше 12 тонн. Евгений Курсков/ТАСС


















  • Алексей Макаркин:  Проблема таких протестов в том, что они скорее фиксируют наличие активного и молодого слоя людей, которые недовольны... Но возникает вопрос, а что дальше?

  • Lenta.ru: В акции за свободный интернет на проспекте Академика Сахарова в Москве приняли участие около 6,5 тысячи человек, сообщает пресс-служба столичного главка МВД.

  • Жуковский Владислав: Когда против антисоциальных реформ и репрессивных законов выйдут полмиллиона, ситуация изменится.

РАНЕЕ В СЮЖЕТЕ
Уже нечего согласовывать и не с кем согласовывать
11 МАРТА 2019 // АЛЕКСАНДР РЫКЛИН
В оппозиционной среде дискуссия о том, стоит ли испрашивать у властей разрешение на проведение массового протестного мероприятия, не утихает который год. Аргументы противников «прогулок в загоне» более чем убедительны. Оспорить тезис, что просить дозволения на то, на что имеешь право по Конституции и другим законам, унизительно, крайне трудно. Кроме того, сторонники несанкционированных акций утверждают, что подобного рода практика — походы в мэрию за заветной бумажкой — только снижает накал оппозиционной борьбы и, следовательно, играет на руку властям.
Прямая речь
11 МАРТА 2019
Алексей Макаркин:  Проблема таких протестов в том, что они скорее фиксируют наличие активного и молодого слоя людей, которые недовольны... Но возникает вопрос, а что дальше?
В СМИ
11 МАРТА 2019
Lenta.ru: В акции за свободный интернет на проспекте Академика Сахарова в Москве приняли участие около 6,5 тысячи человек, сообщает пресс-служба столичного главка МВД.
В блогах
11 МАРТА 2019
Жуковский Владислав: Когда против антисоциальных реформ и репрессивных законов выйдут полмиллиона, ситуация изменится.
Марш Немцова. Почему люди пришли. Почему не все
25 ФЕВРАЛЯ 2019 // АЛЕКСАНДР РЫКЛИН
Если рискнуть абстрагироваться от эмоциональной составляющей этих ужасных «немцовских дней», которые мы переживаем уже пятый год… (Хотя, впрочем, я вовсе не уверен в целесообразности и даже возможности такого психологического эксперимента…) Но если все же попробовать взглянуть на ситуацию, убрав за скобки ее трагический контекст, то картина вырисовывается следующая. «Марш Немцова» — последняя массовая акция оппозиции, которую власть согласовывает, фактически не корректируя заявку организаторов. Однозначного ответа на вопрос, почему это происходит, нет. Не исключаю, что четыре года назад от верховного правителя поступило твердое указание «не препятствовать им в день памяти Немцова»...
Прямая речь
25 ФЕВРАЛЯ 2019
Дмитрий Орешкин:  На марше было гораздо меньше демонстративных автозаков, вертолётов и прочего. И людей прошло побольше, чем 10 тысяч, но не в 5 раз, примерно — 15-20 тысяч.
В СМИ
25 ФЕВРАЛЯ 2019
Газета.RU: В центре столицы прошел согласованный марш памяти оппозиционного политика Бориса Немцова, который был убит четыре года назад на Большом Москворецком мосту. ...В акции приняли участие... 10,8 тыс. человек.
В блогах
25 ФЕВРАЛЯ 2019
vodolei 13: Ну, что сказать : народу было меньше, чем по сути нынешней ситуации должно бы быть, но больше, чем я ожидала.
Репрессии властей должны натыкаться на сопротивление граждан
11 ФЕВРАЛЯ 2019 // АЛЕКСАНДР РЫКЛИН
По данным информационных агентств, в минувшее воскресенье Марш разгневанных матерей прошел более, чем в двух десятках российских городов. Наиболее массовые и заметные акции состоялись в Москве и Санкт-Петербурге, но люди стояли в пикетах и во Владимире, и в Орле, и в Ростове. В первой столице по бульварам от Новопушкинского сквера до Кропоткинской прошло около тысячи демонстрантов. Если в Москве полиция вела себя достаточно лояльно и спокойно (было задержано всего несколько человек, в основном, после провокаций прокремлевских активистов), то в Питере стражи порядка реагировали жестче. 
Прямая речь
11 ФЕВРАЛЯ 2019
Дмитрий Орешкин: Стоит ли гнобить дальше или не проявлять избыточного зверства? Чем раздрай в верхах кончится, непонятно, но он уже начинает ощущаться.

 

Материалы по теме

Фуры идут на Москву // АЛЕКСАНДР ГОЛЬЦ
В СМИ //
Прямая речь //
Пассивное большинство // ЕВГЕНИЙ КОЗАЧЕНКО
Белый год // АНТОН ОРЕХЪ
Где живет Божья правда // ЕЖЕДНЕВНЫЙ ЖУРНАЛ
На скользком пути аналогий // ДМИТРИЙ ЕРМОЛЬЦЕВ
Определяться! // ВИКТОР ШЕНДЕРОВИЧ
Бегство вперед // АЛЕКСАНДР ГОЛЬЦ
Yes, we can // МИХАИЛ БЕРГ