Терроризм
21 ноября 2017 г.
Хуже, чем грабли: И что же?
30 НОЯБРЯ 2015, ГЕОРГИЙ САТАРОВ

ТАСС

Я приношу извинения перед читателями за то, что задержал окончание моего миницикла. Причина очевидна — инцидент между Россией и Турцией, произошедший в начале прошлой недели. Ведь у многих были опасения, что во весь рост перед нами встает проблема более серьезная и актуальная.

Теперь возвращаюсь к основной теме и попытаюсь ответить на очевидный вопрос: так что же делать? Не имею права на роль непогрешимого эксперта в такой сложной сфере, но полагаю, что есть стороны проблемы, требующие скорее последовательного взгляда, чем исчерпывающего экспертного знания. Тем более что до меня людьми более сведущими сказано немало разумного. Следовательно, я не ставлю перед собой задачу изложения окончательного ответа. Я попытаюсь лишь показать, что решения нужно искать в более широком диапазоне.

Прежде всего, как отмечалось в первой статье, мы должны различать две проблемы. Первая — ИГИЛ; вторая — международный терроризм в его исходно децентрализованной форме. Вторая проблема в свою очередь делится на две, что в совокупности порождает три стоящих перед Западом задачи. Я включаю нашу страну в этот обобщенный Запад, поскольку не свожу нашу страну к нынешнему временному режиму. Итак, вот эти три задачи:

1. решение проблемы ИГИЛ;

2. снижение уровня угроз со стороны международного терроризма;

3. противодействие условиям, способствующим существованию международного терроризма.

Начну с пары тезисов, касающихся решения всех трех задач.

Тезис 1. Первым шагом, который вызовет доверие общества и будет свидетельствовать об искренности антитеррористических усилий западных стран, станет открытое признание того, что терроризм использовался некоторыми западными странами, находящимися по разные стороны различных линий размежевания, как инструмент для решения своих политических задач. Это сопровождалось усилиями по обучению террористов, снабжением их финансами и оружием и науськиванием на врагов. Примеры приводить не буду — они известны, так же как примеры того, как выпестованные и выросшие ячейки терроризма поворачивали оружие против бывших «воспитателей и спонсоров».

Это признание должно быть закреплено в международном праве, а такая государственная практика должны быть квалифицирована как преступная, а лидеры стран, санкционирующие такую практику, должны впредь признаваться как международные преступники, подпадающие под юрисдикцию Гаагского трибунала. Если этого не будет сделано, то у отдельных участников тактической антитеррористической коалиции сохранится соблазн подкидывать дровишки в костер международного терроризма для решения сиюминутных задач.

Тезис 2 связан с первым. Террористические организации не могут делиться руководствами стран на «своих» и «чужих». Преступной должна быть признана любая террористическая практика, от кого бы она ни исходила и какие бы цели ни преследовала. Насилие против мирных граждан как инструмент политического действия должно быть под международным запретом и контролем.

Теперь о решении первой задачи — противодействие ИГИЛ. Начну с того, чего делать не следует. Сейчас отдельные ограниченные военные усилия различных стран решают для их лидеров больше внутренние задачи, а не те, которые официально декларируются. Бомбежки ИГИЛ, рекламируемые по телевидению, помогают этим лидерам демонстрировать свою решительность в борьбе с терроризмом и завоевывать очки внутри страны. В результате тратятся средства налогоплательщиков на рекламную кампанию ИГИЛ, результатом которой становится нарастающее пополнение рядов боевиков террористического квазигосударства.

Между тем, первая и наиболее важная задача, которую должна решать любая коалиция — это изоляция ИГИЛ: от финансовых потоков, от поставок оружия, от средств связи и пропаганды. Необходимо перекрыть возможности пополнения ИГИЛ новыми энтузиастами и покупки не принадлежащей ей нефти. Не говорите, что это нерешаемая задача. Лучше подумайте, почему она не решается до сих пор. Я имею в виду не декларации и отдельные демонстративные усилия, а скоординированные и последовательные действия по всем направлениям.

Тут вот еще что забавно: решение такой задачи быстрее, чем бомбардировки, выявит истинные намерения властей различных стран, заявляющих о своем стремлении бороться против ИГИЛ. Я даже не исключаю, что результатом может стать пересмотр некоторых коалиционных и союзных соглашений. Либо всем придется работать всерьез. Только решив задачу изоляции, можно будет осмысленно переходить к военному решению задачи в той мере и теми средствами, которые проявят свою актуальность по результатам изоляции.

Снижение угроз международного терроризма. Я не претендую на описание решения задачи, но мне представляется, что его поиск будет происходить естественным путем. Напомню, что мишенями атак международного терроризма обычно являются локальные мирные цели: гражданские самолеты, здания мирного назначения, скопления людей на рынках или площадях и т.п. Последнее время эти террористические атаки еще больше локализуются; жертвами могут становится отдельные люди или группы, не намечаемые заранее. Это проявляется в Израиле и проявилось в Париже.

Ответ довольно очевиден: локализация и диверсификация отпора и предотвращения атак. Возможный путь указывает такое новое явление, возникшее независимо от терроризма, как «со-общественная полиция» (community policing). Оно развивается там, где муниципальные органы полиции достаточно автономны, и заключается в планировании и осуществлении функции обеспечения общественной безопасности в условиях тесного сотрудничества полиции и местных сообществ. Опыт показывает, что этот подход много эффективнее традиционного. Одна из причин — резкий рост взаимного доверия между полицией и гражданами и вовлечение последних в решение задач безопасности. Параллельно начнется изменение социальной психологии членов местных сообществ. Например, резко вырастет внутренний взаимный социальный контроль, который сейчас дефицитен в индивидуализированном обществе, но который был весьма присущ раньше европейской культуре. Появится и сфера применения носителям «гена альтруизма», которым сейчас неуютно в западной культуре, и им не обязательно будет искать себя «на стороне». Это все не отменяет усилий государства, но критически важно дополняет их. И государство должно быть готово поддержать подобную деятельность местных сообществ.

Проблема условий, порождающих международный терроризм. С подобной проблемой Запад начал сталкиваться к концу XIX века, когда стремительный рост капитализма привел к огромной имущественной дифференциации, чреватой социальными потрясениями. Поиск ответов на этот вызов велся по разным направлениям. Например, в скандинавских странах формировалась культура, в которой демонстрация богатства считалась этически неприемлемой. На уровне государств социалистические партии были вовлечены в политическую конкуренцию. Наконец, возник такой феномен, как социальная ответственность бизнеса. Она заключалась не только в благотворительности, но и в том, что бизнес решал социальные проблемы вместе с местными сообществами. Все это резко снизило и имущественное расслоение, и, что более важно, цивилизационный контраст, проявлявшийся между разными социальными группами внутри западных стран.

Я разделяю точку зрения тех, кто считает международный терроризм современным ответом на новый цивилизационный контраст между государствами, выросший и ставший унизительно ощутимым в ходе глобализации. Я считаю также, что здесь допустима аналогия с той проблемой западных стран, о которой я говорил чуть выше. А потому возможны и решения. Я не буду развивать эту мысль, тут есть простор для фантазии.

Глобализм опасен сам по себе и попыткой культурной и политической унификации. Здесь типичный случай путаницы между целями и средствами. Политическое устройство западных стран — лишь средство. Когда же его навязывают как стандарт, оно превращается в цель. А цели реальные всегда иные, например — общая безопасность. Это все от интеллектуальной лени.

И несомненно, мы видим в международном терроризме явное религиозное столкновение. Нередко религиозные различия используются здесь как доступное средство пропаганды и мобилизации сторонников. Есть три вещи, которые точно сохранятся ближайшую тысячу лет. Это анекдоты, ложь и религии. С первыми бороться не нужно, со второй — утомительно, а с третьей бессмысленно. Ведь дело не в религиозных различиях как таковых, а в способе их использования. Вызов человечеству не религии, а агрессивная религиозная ненависть. Поиск лекарства от нее — общая задача интеллектуалов разных религий и культур. И не говорите, что это невозможно. Просто вспомните, что на Иберийском полуострове в течение нескольких веков мирно и плодотворно сожительствовали мусульмане, христиане и иудеи. И там, где это происходило, расцветали культура и экономика.

Вот и все. В том смысле, что я и не собирался давать окончательного ответа. И не мог это сделать. Я только о том, что поиск решения сложной задачи требует более широкого взгляда на себя и других.



Фото: Боевики террористической организации "Исламское государство" в сирийской Ракке. Dabiq/Zuma\TASS












  • Геннадий Гудков: Если ФСБ не произведёт задержаний в ближайшие дни, то можно будет уже с уверенностью говорить об учениях или обкатке ситуации для закручивания гаек.

  • Дождь: Пресс-службы МЧС и МВД не комментируют ситуацию с массовыми эвакуациями в городах России из-за анонимных звонков о бомбах по указанию ФСБ, чтобы «не нагнетать панику».

  • Igor Radkov: Вова готовится к выборам. Посмотрим кто станет крайним?

РАНЕЕ В СЮЖЕТЕ
ФСБ пугает Россию. И бояться не велит
15 СЕНТЯБРЯ 2017 // ИГОРЬ ЯКОВЕНКО
ФСБ запретила пресс-службам МЧС и МВД комментировать массовые эвакуации, которые проходят в российских городах в связи с анонимными звонками о минировании зданий. Как сообщил источник газеты «Ведомости», чекисты, которые взяли на себя руководство расследованием, свой запрет мотивировали так: «Не нагнетать панику и не провоцировать других заниматься телефонным хулиганством». Тем временем волна телефонного терроризма в России нарастает и приняла характер эпидемии. С 10 по 14 сентября было несколько сотен анонимных звонков в более чем двух десятках городов России. Эвакуации подверглись свыше 150 тысяч человек из 480 объектов.
Прямая речь
15 СЕНТЯБРЯ 2017
Геннадий Гудков: Если ФСБ не произведёт задержаний в ближайшие дни, то можно будет уже с уверенностью говорить об учениях или обкатке ситуации для закручивания гаек.
В СМИ
15 СЕНТЯБРЯ 2017
Дождь: Пресс-службы МЧС и МВД не комментируют ситуацию с массовыми эвакуациями в городах России из-за анонимных звонков о бомбах по указанию ФСБ, чтобы «не нагнетать панику».
В блогах
15 СЕНТЯБРЯ 2017
Igor Radkov: Вова готовится к выборам. Посмотрим кто станет крайним?
От взрывов до звонков
15 СЕНТЯБРЯ 2017 // СЕРГЕЙ МИТРОФАНОВ
В сентябре 1999 года в Москве стали взрываться дома. Я помню то ужасное время, когда действительно всем стало страшно, не будет ли твой дом реально следующим? Люди самостоятельно организовывали ночное патрулирование своих дворов. Не столько, впрочем, для того, чтобы предотвратить возможный теракт, сколько для того, чтобы не оказаться в постели в роковые пять часов утра, когда могло бабахнуть.
Реакция на теракт в Барселоне: единство в бессилии
18 АВГУСТА 2017 // ИГОРЬ ЯКОВЕНКО
17.07.17 в Барселоне фургон, управляемый террористом, наехал на пешеходов. Погибших 13 человек, раненых 119. Пострадали граждане 18 государств. В ночь на 18.08.17 в курортном городе Камбрильсе пятеро террористов на автомобиле попытались въехать в толпу отдыхающих на набережной. Пострадали шесть пешеходов и один полицейский. Все террористы были застрелены. Ответственность за теракт взяло на себя «Исламское государство». Если судить по заявлениям глав государств и руководителей международных организаций, весь мир осуждает теракт, готов дать отпор терроризму и выражает солидарность с народом Испании. Председатель ЕС Дональд Туск сообщил, что «Европа стоит плечом к плечу с Барселоной.
Прямая речь
18 АВГУСТА 2017
Алексей Малашенко: На Ближнем Востоке сейчас дела для исламистов идут не ахти как хорошо. Это не 2014 год, когда «Исламское государство» переживало взлёт. Поэтому возникает фактор мести, обиды...
В СМИ
18 АВГУСТА 2017
Дождь: Теракт в центре Барселоны, наезд машины на пешеходов в курортном городе Камбрильсе и взрыв в городе Альканаре связаны между собой.
В блогах
18 АВГУСТА 2017
Ирина Головинская: Воздушная Барселона - и рассекающий ее плоть грузовик. Этот повторяющийся сценарий - и вечерняя Рамбла. Не укладывается в голове.
Теракт в Питере. Нет способа выяснить правду
4 АПРЕЛЯ 2017 // АЛЕКСАНДР РЫКЛИН
Умные люди с усталыми лицами сегодня говорят: «Давайте отбросим доморощенную конспирологию и будем рассматривать только реальные версии». Понятно, о чем речь. О причастности российских спецслужб к террористическому акту в питерском метро, который унес четырнадцать жизней. Жертв могло быть и больше — к счастью, не сработало второе взрывное устройство. Так вот, моя фейсбучная френд-лента полна прямых обвинений в адрес российских властей. Тотальное недоверие — так сегодня можно охарактеризовать отношение огромного числа граждан России к политическому руководству страны. Велик соблазн начать следующий абзац со слов «я далек от мысли, что российская власть может иметь отношение»…