Реформа РАН
19 ноября 2017 г.
Научпоп как зона внутренней эмиграции
24 ФЕВРАЛЯ 2016, ОЛЬГА ОРЛОВА

Мария Олендская

8 февраля в Московском международном Доме музыки наградили лауреатов II Всероссийской премии «За верность науке», учрежденной Минобрнауки России. По словам ведущих церемонии, главная цель новой премии — «поощрение лучших журналистов, ученых и общественных деятелей, внесших наиболее заметный вклад в популяризацию российской науки и выстраивание диалога между государством, широкой общественностью и научной средой».

Премия Министерства образования и науки «За верность науке» вручается лучшим популяризаторам всего второй год. Но даже за этот короткий срок в области научпопа произошло столько взаимоисключающих вещей, что само по себе выводит эту область за рамки традиционной специализированной журналистики.

Научная журналистика и научно-популярные проекты и акции стали настолько заметным явлением в нашей интеллектуальной среде, что к ним обратились даже те, кто далек от сферы науки.

В течение одного года сначала Дмитрию Зимину, основателю фонда «Династия», министр образования и науки вручает специальную премию за меценатство и поддержку науки, а через девять месяцев фонд, проработавший с невероятной эффективностью десять лет, закрывается в связи с присвоением ему Минюстом статуса иностранного агента. А еще через месяц на церемонию премии «Просветитель», основанную тем же Дмитрием Зиминым, собирается оппозиционный бомонд.

За год ролик научно-популярного блога Евгении Тимоновой «Звериный оскал патриотизма» посмотрело более миллиона человек. Этот и другие ролики ее блога «Все как у зверей» становятся вирусными видео.

Российские издательства, во многом благодаря тому же «Просветителю», перестали бояться выпускать научнпоп российского происхождения, и книги Александра Маркова, Елены Наймарк, Аси Казанцевой, Александра Панчина, Александра Соколова, Елены Кокуриной заняли почетные места в лучших книжных магазинах Москвы.

В Москве работает сразу несколько детских и взрослых лекториев, где выступают знаменитые ученые.

Фестивали науки колесят по стране. Молодежь в ночных клубах Питера, Самары, Томска, Новосибирска собирается на научные бои.

Буквально за год взлетели сразу три оригинальных онлайн-проекта «ТАСС. Чердак», «Арзамас» и «N+1», несколько потеснив лидеров уже привычных — «Газету.ру», «Элементы» и др.

Сразу несколько фестивалей научно-популярного кино теперь включают в программу российские фильмы.

Рынок развивается настолько бурно, что когда был открыт прием заявок на премию Минобрнауки, то в оргкомитет поступило около 200 потенциальных номинантов. В итоге после голосования выяснилось, что состав шорт-листов прошлого года и нынешнего практически обновились.

Яркая и шумная жизнь научпопа требует рефлексии и потому становится отдельной темой круглых столов, телевизионных передач и конференций.

У госкорпораций появились отдельные бюджеты на развитие научных коммуникаций, и вот уже мальчики в приталенных пиджаках и девочки в узких корпоративных юбках, которые еще два года назад не знали, чем отличаются журналы «Природа» и Nature, делают на этих круглых столах и конференциях презентации с обзорами научно-популярной прессы и призывают ученых начать «более лучше коммуницировать с обществом».

Все это происходит на фоне тяжелых событий в самой российской науке. И тем более, политике. И тут возникает вопрос: а почему, собственно? Почему в научпоп идут государственные деньги? Почему — частные? Почему родители ведут своих детей в естественнонаучные музеи? Почему в популяризацию уходят ученые? Почему этому виду тяжелого специализированного контента стали рады неспециализированные СМИ и даже федеральные каналы?

Видимо, потому, что научная популяризация еще остается зоной безусловного всеобщего добра. Например, научная политика в России напрямую завязана на особенностях внутренней политики и уходит корнями опять в кадровый состав известного всей стране дачного кооператива. И потому любые попытки делать что-то разумное в самое науке часто тонут в озере. В прямом и переносном смысле. И наоборот, любые траты на собственно научные проекты могут быть подвержены критике с любой из противоборствующих в науке сторон.

Любое действие в области истории, искусства, театра, кино тут же вязнет в идеологических и эстетических противоречиях. Какое бы кино вы сейчас ни сняли, вы либо против Мединского, либо за. И критик, который пишет обзор об этом, он тоже либо-либо.

А вот рассказывать о достижениях науки вообще, от лица человечества в целом — это довольно безопасно. Для всех. Для журналистов, для начальников этих журналистов, для менеджеров корпораций, для чиновников, для родителей и детей, для граждан, которым нет места в общественной или экономической жизни. Для тех, кого выталкивает скукожившаяся интеллектуальная или корпоративная среда.

Про научпоп все стороны согласны, что это дело важное и нужное. Растет рынок, растут разные сегменты аудитории. И человеку, который хочет зарабатывать интеллектуальным, но честным трудом, есть куда податься.

Означает ли это, что расцвет научпопа в России носит характер временного недоразумения? Думаю, да. Куда бы ни повернулся вектор развития нашего общества в будущем, научную популяризацию ожидает спад. Либо политическая изоляция и экономический кризис станут жестче, в стране станет меньше денег у государства и у частных лиц и всем дружно станет не до этого. Либо страна опять вернется к раннему рынку и интеллектуальной свободе времен начала 90-х, и тогда можно будет развивать искусство, журналистику в других сферах. А научпоп отойдёт на второй план.

Сильный научпоп — это прерогатива развитых стран, где люди живут на пике пирамиды Маслоу. Или это временное явление в отдельно взятой стране, у которой закончились еще не все нефтяные деньги.


Вот перечень лауреатов Премии Министерства образования и науки «За верность науке» 2016 года

1. Лучшая телевизионная программа о науке:

«Вопрос науки» (программа телеканалов «Наука 2.0», «Россия 24»)

2. Лучший детский проект о науке:

«Учёные – детям» (лекторий музея «Экспериментаниум»)

3. Лучший онлайн проект о науке:

Научно-популярный портал N+1,

4. Специальная премия «За верность науке»

Сергей Попов, астрофизик, доктор физико-математических наук, ведущий научный сотрудник Государственного астрономического института им. П. К. Штернберга

5. Лучшее периодическое печатное издание о науке

Журнал «Кот Шрёдингера»

6. Лучший научно-популярный проект года

Проект “Science Slam Россия”

7. Лучшая фоторабота о науке

Фотопроект экспедиции «Акватилис»

8. Антипремия

ООО Научная корпорация «Российская академия психологии»



Ольга Орлова – автор и ведущая программы «Гамбургский счет», креативный продюсер программ о науке и технологиях Общественного телевидения России. Член Комиссии общественного контроля за реформой науки.


Фоторепортаж Марии Олендской/ЕЖ













  • Анна Дыбо: Скорее всего продолжается старая аппаратная игра, или спецоперация, являющаяся, в конечном итоге, рейдерским захватом.

  • АБН: На прошлой неделе академик Владислав Панченко попросил отложить выборы главы РАН на полгода и за это время описать в уставе более прозрачную процедуру.

  • Dmitry Zagubny: Ну как же, такие деньги и частично мимо "Озера", непорядок! Не могу подобрать приличных слов

РАНЕЕ В СЮЖЕТЕ
Академики добились уважения власти и проиграли сами себе
2 ОКТЯБРЯ 2017 // ОЛЬГА ОРЛОВА
26 сентября директор Института прикладной физики РАН Александр Сергеев выиграл выборы президента РАН с очевидным перевесом над соперниками. Уже на следующий день его утвердил в выбранной должности Владимир Путин. Тем самым была подведена черта почти детективной истории, которая завершилась победой академиков во всех смыслах. Они выбрали «своего» президента и «свой» президиум. Но хорошо ли это? История выборов президента РАН выходит за рамки кадровых академических перестановок. Поэтому ее подробности важно знать не только тем, кто следит за российской наукой.
Владимир Путин обиделся на академиков и все им ущемил
21 МАРТА 2017 // АЛЕКСАНДР РЫКЛИН
Сегодня какой-нибудь профильный клерк в АП просматривает заголовки статей и ухмыляется: «Скандал вселенского масштаба», «Колоссальный скандал», «Академикам запретили выбирать». «Какие же они трепетные эти наши генералы науки, раскудахтались-то как, — недоумевает наш клерк. — А всего-то — перенесли на несколько месяцев выборы президента. Подумаешь, несчастье…» Действительно, «ведь не в тюрьму и не в Сучан, не к высшей мере, и не к терновому венцу колесованьем, а как поленом по лицу — голосованьем»… Впрочем, голосованья-то как раз и не было. Его отменили по настоятельной просьбе вышестоящей организации.
Прямая речь
21 МАРТА 2017
Анна Дыбо: Скорее всего продолжается старая аппаратная игра, или спецоперация, являющаяся, в конечном итоге, рейдерским захватом.
В СМИ
21 МАРТА 2017
АБН: На прошлой неделе академик Владислав Панченко попросил отложить выборы главы РАН на полгода и за это время описать в уставе более прозрачную процедуру.
В блогах
21 МАРТА 2017
Dmitry Zagubny: Ну как же, такие деньги и частично мимо "Озера", непорядок! Не могу подобрать приличных слов
Мединский и Институт наследия
31 ИЮЛЯ 2016 // БОРИС КОЛЫМАГИН
Российская наука оказалась в системном кризисе. Действия «эффективных топ-менеджеров» способствуют ее деградации. Их прессинг затронул не только академические сферы, не только Минобрнаки, но и ведомство господина Мединского. Об этом свидетельствует, в частности, ряд скандальных увольнений в Российском научно-исследовательском институте культурного и природного наследия, находящегося в ведении Минкульта.
Реформа без бенефициара
8 ИЮНЯ 2015 // ОЛЬГА ОРЛОВА
Реформа науки, объявленная летом 2013 г., только теперь началась по-настоящему. Министерство образования и науки и Федеральное агентство научных организаций подготовило пакет документов, который в корне изменит научный ландшафт России. Количество ученых сократится в три раза, а последним «камикадзе» будут давать задание чиновники. Об этом говорили участники Третьей конференции научных работников, прошедшей в Москве. Все началось в июне 2013 года, когда правительство представило проект закона о Российской академии наук, который вызвал шок даже у самых активных сторонников реформы.
Верной дорогой идете, товарищи!..
17 ИЮЛЯ 2014 // ЕВГЕНИЯ ХОДОРОВА
Итак, свершилось. Минкульт официально признал, что убийство Российского института истории искусств – штука не случайная, а тщательно продуманная и успешно осуществленная. Проделанная, иными словами, отнюдь не горе-исполнителями по святой наивности и малограмотности, а в полном соответствии с планом. Покуда научное сообщество с выпученными от ужаса глазами наблюдало, как буквально на улицу выгоняют ученых, взамен набирая откровенных дармоедов с огромнейшими окладами, как ликвидируется масса научных направлений, а в коллективе ведется ничем не прикрытый подкуп и растление слабых, Минкульт радостно потирал ручки.
Российская наука: жизнь после реформы РАН
27 МАРТА 2014 // ИГОРЬ ХАРИЧЕВ
Российская наука, несмотря на все старания чиновников, еще существует. Можно сказать, что пациент скорее жив, хотя условия для его существования весьма неблагоприятные. Да, престиж ученого у нас недопустимо низок, однако остались люди, для которых научный поиск представляется самым важным делом. Именно научное сообщество думает о том, как спасти отечественную науку. И единственный плюс от крайне сомнительной реформы Российской академии наук, отдавшей научные институты под полное управление чиновников, это то, что реформа сплотила научное сообщество, заставила действовать в непривычной сфере, близкой к науке, но наукой не являющейся — создать общественную организацию, отстаивающую интересы ученых и отечественной науки.
Из всех искусств важнейшим для нас является «продать»
20 ФЕВРАЛЯ 2014 // ЕВГЕНИЯ ХОДОРОВА
А что, у кого-то есть на этот счет сомнения? Отбросьте их. У лиц, приставленных опекать отечественное искусство, а заодно и науку о нем, иных задач, нежели продать и продаться, теперь нет. Ну разве что еще, по давней-предавней привычке, солгать, оболванить и кинуть. Скорбные голоса тех, кто смеет роптать и напоминать об иных его целях, не измеряемых в рублях/долларах/евро, тонут во мраке, сгустившемся отнюдь не над одним конкретным театром, институтом либо городом — над страной. Которая пока что, скорее всего, и не осознает, на краю какой бездны стоит. И какими последствиями чревато дело вроде бы сугубо локальное — разгром всех пяти искусствоведческих институтов в Москве и Санкт-Петербурге и Академии русского балета.