Путин и общество
18 января 2019 г.
Итоги недели. Забыть дорогу в Чечню?



16 марта на члена президентского Совета по правам человека и главу «Комитета по предотвращению пыток» Игоря Каляпина напали в Чечне. Несколько раз ударили, забросали яйцами, облили зеленкой. Акция была проведена по всем законам жанра. Сначала правозащитника выдворили из отеля «Грозный-сити», потом до приезда погромной команды толпа женщин, сотрудниц отеля, блокировала его в холле гостиницы, не давая уйти, и расступилась, только когда поступил сигнал о том, что бандиты уже на месте и ждут свою жертву. Слава Богу, Каляпина не убили и даже калечить не стали, что по нынешним временам – большая удача. Несколько дней назад правозащитникам и журналистам, следовавшим из Ингушетии в Чечню на арендованном микроавтобусе, повезло меньше – им на самой границе двух республик порезали лица, сломали руки и ноги, автобус сожгли, а самих ограбили. Пресс-секретарь президента Дмитрий Песков нападение на членов сводной мобильной группы, в числе которых были и иностранные журналисты, назвал «недопустимым», а инцидент с Игорем Каляпиным прокомментировал следующим образом – дескать, данный случай никак не отразится на карьере главы Чечни Рамзана Кадырова, чьи полномочия на этом посту, напомним, истекают меньше, чем через месяц. Если секретарская реакция на бандитский налет вызывает легкое недоумение (в каком смысле нападение характеризуется как «недопустимое», коли допустили?), то попытка связать хулиганские действия против Каляпина с карьерой Кадырова выглядит вполне объяснимой. Мы, пожалуй, и сами догадывались, что уж если убийство Бориса Немцова офицерами чеченских спецслужб никак не отразилось на чиновничьей судьбе Рамзана Кадырова, то такая пустяшная история, какая приключилась с московским правозащитником, вряд ли подвигнет Кремль к решительным шагам в отношении гаранта стабильности на Северном Кавказе.

В России сегодня вряд ли найдется человек, который искренне верит в то, что все эти силовые действия в против тех, кто борется за соблюдение Закона в Чечне или просто пытается честно рассказать обо все там происходящим, никак не связаны с местными властями и напрямую с самим руководителем Чеченской республики. В этом смысле характерна реакция ингушских силовиков, прибывших к месту нападения на журналистов и правозащитников. По словам очевидцев, то есть самих пострадавших, все они в один голос утверждали, что это дело рук людей «академика». («Академиком» на Кавказе называют Рамзана Кадырова. И называют так с полным на то основанием – он действительно является обладателем столь почетной ученой степени.)

Итак, надо хладнокровно констатировать, что лидеру одного из российских регионов выписана лицензия на репрессии в отношении неугодных в самом широком понимании этого термина. Причем данная лицензия действует не только в Чечне, но и на всей остальной территории Российской Федерации. Осознать данное обстоятельство вовсе не означает с ним смириться. Вот, например, Игорь Каляпин, как мне представляется, не собирается этого делать, продолжает демонстрировать агрессивное неприятие сложившейся ситуация, заодно проявляя собственные незаурядные душевные качества – достоинство, принципиальность, доблесть, если хотите…

Впрочем, Чечня, разумеется, даже в нынешней вовсе не вегетарианской России с ее удушливой атмосферой насилия и мракобесия стоит особняком. Но мы же видим, что действия Кадырова находят поддержку и на федеральном уровне. На коллегии МВД, что состоялась в минувший вторник, президент Путин прямо заявил: «Даже когда сотрудники МВД применяют репрессивные меры, но люди видят, что это делается в интересах всего общества, это вызывает поддержку со стороны народа».

ТАСС

Мы знаем, что Владимир Путин, порой, позволяет себе высказываться вполне вольно и за словом ни в карман, ни куда-нибудь еще не лезет. Но в данном случае речь идет о заранее подготовленном выступлении. То есть лексика выбиралась неслучайно. Слово «репрессии» имеет в русском языке вполне определенную отрицательную коннотацию. Его употребляют, когда говорят о чрезмерном, чаще всего неоправданном насилии, выходящем за рамки Закона. А в данном случае, согласно классике жанра, мы имеем и прямую, в стилистике тридцатых годов прошлого века, апелляцию к народу. То есть Путин призывает силовые структуры развернуть репрессии (а репрессии именно «разворачиваются») в «интересах общества». Другими словами – смотри, что делает Рамзан, и поступай как он.

Вообще, мне кажется, что вопрос о том, стоит ли в дальнейшем «окормлять» Чечню, пока это сопряжено с огромными рисками, должен стать предметом серьезного разговора, как в журналистском, так и в правозащитном сообществе. Возможно, на какое-то время целесообразно забыть об этой территории, чей нынешний руководитель представляет прямую и непосредственную угрозу для всего живого и изо дня в день покрывает себя несмываемым позором. О чем, кстати, говорят и пишут лучшие представители чеченского народа. Я позволю себе закончить эту заметку высказыванием известного адвоката Мурада Мусаева. Вот какой текст он вчера вывесил на свой странице в Фейсбуке по поводу нападения в Грозном на правозащитника Игоря Каляпина: «Гостеприимство — краеугольный камень жизненного уклада чеченцев. Кто-то думает, что оно сводится к обильному столу, дорогим подаркам и пламенным понтам, в действительности же самая основа чеченского гостеприимства заключается в защите жизни, чести и имущества гостя, даже если это связано с риском для жизни хозяина и его семьи. Гостеприимство обязательно, и оно не зависит от национальной, религиозной или идейной принадлежности гостя.

Николай Брешко-Брешковский писал: «Во время гражданской войны 1919–1920 гг. несколько сот чеченцев погибло, защищая русских красноармейцев от преследования белогвардейцев. Спустя время, когда изменилась ситуация, опять гибнут чеченцы, спасая казаков, которые укрывались в Чечне теперь уже от красного террора».

Наши предки так поступали не из любви к большевикам и не потому, что у них сложилось доброе соседство с казаками (всё было скорее наоборот), а потому что выдать гостя или дать его в обиду — значило опозорить себя. На поколения вперёд. О том, чтобы самому обидеть гостя, чеченец не мог помыслить и в кошмарном сне.

P.S. В детстве я всегда прислушивался к тому, как и о чём молились старики. Надо сказать, они почти никогда не просили о продлении своих дней, о богатстве и прочих явных благах жизни. Зато всегда, во всех без исключения мольбах старики просили: «О, Аллах, убереги нас от позора».

Мне представляется, что нам всем, не одним чеченцам, сегодня впору думать, как справиться с нашим общим позором, от которого уберечься мы уже не смогли…


Фото: 1. Фотография со страницы Игоря Каляпина в "Fecebook".
2. Россия. Грозный. 22 января 2016. Участники митинга под лозунгом "В единстве наша сила" в поддержку президента Чечни Рамзана Кадырова. Антон Подгайко/ТАСС

















  • Николай Сванидзе: Мероприятие с журналистами себя пережило.

  • Газета.ру: Большая пресс-конференция президента России ... продолжалась 3 часа 46 минут. В конце он поздравил всех с наступающим Новым годом.

  • Юрий Коломейцев: Ощущение... безысходности нарастают с каждым шагом власти, будь то: повышение пенсионного возраста, отмена результатов... голосования в известном регионе, даже банальный запрет ругательств...

РАНЕЕ В СЮЖЕТЕ
В блогах
18 ЯНВАРЯ 2019
Юрий Коломейцев: Ощущение... безысходности нарастают с каждым шагом власти, будь то: повышение пенсионного возраста, отмена результатов... голосования в известном регионе, даже банальный запрет ругательств...
Путину сказать нечего. И некому
21 ДЕКАБРЯ 2018 // ИГОРЬ ЯКОВЕНКО
Похоже, Путин искренне и всерьез уверовал в истинность своей давней шутки о том, что в связи с кончиной Махатмы Ганди у него не осталось достойных собеседников на планете. Поэтому в ходе четырехчасовой пресс-конференции, которая состоялась 20.12.2018, президент России так ничего и не сказал собравшимся сотрудникам СМИ, а через них и поднадзорному населению. Справедливости ради надо признать, что и сотрудники и население в целом заслужили такое отношение. Трудно воспринимать в качестве собеседников людей, которые называют себя журналистами и приходят на пресс-конференцию к человеку, считающемуся главой государства, в костюме снегурочки, а из вопросов самым главным считают вопрос о намерениях Путина по поводу женитьбы.
Прямая речь
21 ДЕКАБРЯ 2018
Николай Сванидзе: Мероприятие с журналистами себя пережило.
В СМИ
21 ДЕКАБРЯ 2018
Газета.ру: Большая пресс-конференция президента России ... продолжалась 3 часа 46 минут. В конце он поздравил всех с наступающим Новым годом.
В блогах
21 ДЕКАБРЯ 2018
Сергей Елкин: Я пресс-конфу не смотрел. Но из комментов понял главное: Путин сказал что нужен какой-то прорыв и для этого ему придётся жениться.
Приход охранника на государственные похороны
11 ДЕКАБРЯ 2018 // АЛЕКСАНДР ГОЛЬЦ
Кончина Людмилы Алексеевой доставила немалые проблемы российским охранным службам. Главный начальник страны, который неоднократно общался с Людмилой Михайловной, вроде бы решил отметиться и на похоронах, которые де-факто превратились в государственные. С такими неизбежными атрибутами, как топтуны, рамки металлоискателей и снайперы на крышах. Путину-то что, сказал: «Желаю, чтоб…» — а дальше хоть трава не расти. А чинам из Федеральной службы охраны надо репу чесать, думать, как не только безопасность, но и душевный комфорт президенту обеспечивать.
Прямая речь
11 ДЕКАБРЯ 2018
Леонид Гозман: Она вела себя так... что способствовала тому, чтобы люди вели себя более достойно. Не трусили, не шли на сделку с совестью.
В СМИ
11 ДЕКАБРЯ 2018
"Новая еазета": Столкнуть президента с Пономаревым у гроба Людмилы Михайловны лицом к лицу — было бы уж слишком для телекамер 1 канала, и тут охрана решила просто не рисковать.
В блогах
11 ДЕКАБРЯ 2018
Дмитрий Гудков: Я не буду говорить ни за кого, кроме себя. Завтра в 10 утра я приду в Центральный дом журналиста, не заполняя никаких анкет и не отчитываясь ни перед какими будущими губернаторами.
Кремль создает единую казачью структуру
29 НОЯБРЯ 2018 // АЛЕКСАНДР РЫКЛИН
В минувший вторник в Москве с громадной помпой прошел объединительный съезд казачества, на котором было учреждено Всероссийское казачье общество. За это решение проголосовали пятьсот делегатов, которые собрались в центре столицы, в храме Христа Спасителя. Они обсудили цели и устав общества, согласовали его структуру. Новая организация, которая по форме выглядит как общественная, по сути стала еще одним органом исполнительной власти. Ее устав подписывает президент, и он же своим указом назначает «наказного атамана» сроком на шесть лет. Другими словами, от пресловутой казачьей вольницы не осталось и следа.