Хозяева страны
18 января 2020 г.
Узбекистан: напоминание о будущем
30 АВГУСТА 2016, АЛЕКСАНДР ГОЛЬЦ

ТАСС

Как раз сейчас, когда в разгаре то, что называют предвыборной кампанией в Госдуму, такую авторитетную и влиятельную, когда за два года до президентских выборов очевидно, за кого заставят проголосовать «дорогих россиян», у нас появился шанс заглянуть в свое отдаленное будущее. Нет, подведомственные Дмитрию Рогозину доценты с кандидатами не изобрели еще машину времени. Просто мы сейчас, как говорится, в лицах наблюдаем, как именно происходит смена власти в авторитарном государстве.

Вот искусный и жесткий правитель, выстроивший, казалось бы, идеальную систему управления, опирающуюся на тайную полицию. Подрывные элементы (неважно, радикальные исламисты или диссиденты, мечтающие о демократии) своевременно обезвреживаются. Время от времени властителю приходится прореживать то, что называется «ближним кругом». Дело неприятное, но необходимое. Вот дочка старшая много о себе возомнила, в политику полезла. Немедленно ее, смутьянку, под домашний арест. Народ же в целом доволен стабильностью, так как помнит о расстреле сотен смутьянов в Андижане в 2005-м. Повторить их судьбу никому неохота. Образованный же класс видит в Каримове защиту от исламского мракобесия.

Во внешней политике правителю удается самым ловким образом лавировать между Пекином, Москвой и Вашингтоном. И при этом четко блюсти свои интересы. Ну, кому, скажите, Владимир Путин позволил бы дважды покинуть Организацию Договора коллективной безопасности и при этом продолжать получать военно-техническую помощь из России? Каримову это сошло с рук. Потому что, в соответствии с неписаным моральным кодексом азиатского шаха, он был в своем праве. В 2012-м он вышел из ОДКБ, как только заподозрил, что Россия, проталкивавшая создание сил быстрого реагирования, предназначенных для действий в Центральной Азии, ставит под вопрос его суверенную власть.

Такие системы управления кажутся чрезвычайно устойчивыми, если бы не один очевидный изъян. Решив все проблемы правления, авторитарному лидеру не удается решить главную – обеспечить себе бессмертие.

И вот, когда приходит срок, старательно выстроенная на века система рассыпается, как карточный домик. Еще официально не объявлено об уходе Каримова, еще растерянные наследники диктатора думают о современном варианте заявления про «дыхание по Чейн-Стоксу», а уже началась яростная схватка за власть. Ведь, согласно конституции, до номинальных выборов во главе страны должен стать глава тамошнего Сената, человек, по мнению экспертов, серьезного влияния не имеющий. И вот уже арестован конкурентами один из претендентов на шахский трон. На наших глазах весь советский 1953-й вместился в два дня. Думаю, что обращение проигравших схватку за власть к базирующимся в Афганистане радикальным исламистам за помощью – вопрос времени. Перед вчера еще «стабильной страной» маячит перспектива гражданской войны. И тем, кто искренне превозносит до небес путинскую стабильность (если такие еще сохранились), неплохо было бы посмотреть на происходящее в Узбекистане.

Подозреваю, что тамошние события ставят перед Россией и вполне практические вопросы. Если Узбекистан, крупнейшую региональную державу, охватят беспорядки, они тут же перекатятся и на соседние государства, обеспечивать безопасность которых Москва обязалась. Казалось бы, в прошлом году в ходе стратегических маневров «Центр-2016» наши Вооруженные силы как раз отрабатывали операцию вторжения в государство, охваченное гражданской войной. Одна беда, стремясь пострашнее ответить на усиление военного потенциала НАТО, Москва пошла на решительное сокращение численности состава 201-й базы в Таджикистане – нашего форпоста в Центральной Азии. Более того, из подчинения Центрального военного округа вывели две мотострелковые бригады, которые перебазируют поближе к западным границам. Тришкин кафтан российской обороны начинает трещать... Таким образом, смена жесткого авторитарного лидера в Узбекистане может вызвать эффект домино.

Фото: Узбекистан. Ташкент. 24 июня 2016. Президент Узбекистана Ислам Каримов во время заявления для прессы после заседания Совета глав государств - членов Шанхайской организации сотрудничества. Михаил Метцель/ТАСС













  • Николай Сванидзе: Мы видим стратегическую дестабилизацию власти в стране: она всё время подтачивается под одного человека, но этот человек конечен.

  • РИА Новости Крым: Из слов президента складывается впечатление, что Госсовет может стать своего рода третьей палатой парламента... Возможно, Госсовет станет своего рода ЦК или даже Политбюро.

  • Лев Рубинштейн: Я так понимаю, что любая организация, которую станет возглавлять П., автоматически становится самой главной?

РАНЕЕ В СЮЖЕТЕ
Я не устал! Я не мухожук!
16 ЯНВАРЯ 2020 // АЛЕКСАНДР РЫКЛИН
Помните, была такая частушка: «Встал я утром — здрасьте! Нет советской власти! Вот она, вот она»… Ну, и так далее. Главное достижение путинской администрации за двадцать лет — полная герметичность. В прекрасные ельцинские времена мы бы уже за две недели все знали — у меня бы давно телефон вскипел от сливов. Нынче — сюрприз вселенского масштаба…  Наша медийная песочница взорвалась: аналитики анализируют, обозреватели обозревают, корреспонденты корреспондируют, а политологи и обозревают, и анализируют, и даже корреспондируют! Ну, помолясь, и мы приступим (что, мы хуже других?)…
Прямая речь
16 ЯНВАРЯ 2020
Николай Сванидзе: Мы видим стратегическую дестабилизацию власти в стране: она всё время подтачивается под одного человека, но этот человек конечен.
В СМИ
16 ЯНВАРЯ 2020
РИА Новости Крым: Из слов президента складывается впечатление, что Госсовет может стать своего рода третьей палатой парламента... Возможно, Госсовет станет своего рода ЦК или даже Политбюро.
В блогах
16 ЯНВАРЯ 2020
Лев Рубинштейн: Я так понимаю, что любая организация, которую станет возглавлять П., автоматически становится самой главной?
Время в котором стоим
15 ЯНВАРЯ 2020 // АЛЕКСАНДР ЧЕРКАСОВ
Новости 15 января 2020 года – анонсированные Путиным изменения в Конституцию и объявленный Медведевым роспуск правительства – вызвали в обществе реакцию, пожалуй, слишком бурную. Такое впечатление, что одних эта отставка непременно затронет. Хочется спросить: «Что? Как? Предложат министерскую портфелю?» Другие провозглашают конституционный переворот, изоляцию, отмену прав и свобод и, вслед за Гомером Симпсоном, возносят клич «Мы все умрем!». Да неужели?
Новогодние подарки от власти
27 ДЕКАБРЯ 2019 // ИГОРЬ ЯКОВЕНКО
Прокурор Сергей Семеренко, вероятно, встретит Новый год дома, в кругу семьи, и, возможно, будет считать завершение уходящего 2019 года удачным, а свой статус государственного обвинителя по делу «Сети», о котором проинформирован президент России Путин, венцом своей карьеры. Накануне Нового года прокурор Сергей Семеренко потребовал семерым подсудимым по делу «Сети» от 6 до 18 лет лишения свободы. В том числе Дмитрию Пчелинцеву и Илье Шакурскому — соответственно 18 и 16 лет в колонии строгого режима. Дело «Сети» — одно из наиболее чудовищных проявлений произвола спецслужб и судебной системы путинского режима.
Прямая речь
27 ДЕКАБРЯ 2019
Николай Сванидзе: Власть к концу года внушает всё больше пессимизма, а общество – всё больше оптимизма. Власть... дистанцируется от законов и действует произвольно, а общество... всё больше пытается сопротивляться.
В СМИ
27 ДЕКАБРЯ 2019
Новая газета: Гособвинение попросило назначить наказание для обвиняемых по делу «Сети» (признана террористической и запрещена в России) от шести до 18 лет в колонии строгого режима...
В блогах
27 ДЕКАБРЯ 2019
Александр Морозов: Поскольку в стране "гонка репрессий" и каждый 25-летний ФСБэшник рвется по карьерной лестнице - то стряпаются чудовищные дела, с нарушением всех процессуальных норм...
Один день из жизни Владимира Владимировича
20 ДЕКАБРЯ 2019 // ИГОРЬ ЯКОВЕНКО
Вечер 19 декабря Владимир Владимирович собрался провести в Кремле, среди своих. В кругу новых дворян, которые составляют опору его режима. Только успел поздороваться с директором ФСБ Бортниковым и директором СВР Нарышкиным, как сообщили, что на родное ведомство совершено нападение, есть убитый сотрудник ФСБ и раненые. Нападавший, естественно, убит. Владимир Владимирович, конечно, понял, что это привет лично ему. В голове сбились в кучу тревожные мысли: «Возможно, у убитого стрелка были сообщники, а от Лубянки до Кремля совсем недалеко. В зале всего шесть тысяч чекистов плюс охраны еще тысяч десять. Можем не отбиться. Неужели конец?».