Что делать?
24 апреля 2019 г.
Проблема мусора — в чем?
15 ЯНВАРЯ 2018, Вадим ЖАРТУН
ТАСС

Для меня мусор, помимо всего прочего, еще и важный показатель здоровья общества. «Разруха не в сортирах», как писал Булгаков. Правда, и не в головах тоже. Проблема мусора несколько сложнее и серьезнее, чем кажется на первый взгляд.

В России грязно. РФ занимает первое место в мире по территории и 180-е — по плотности населения. На квадратный километр приходится всего 8 человек (в Японии — 337, в Бельгии — 333, в Великобритании — 254), но почти любое место, куда хоть однажды ступала нога человека, у нас изгажено.

Каждый гадит, как умеет, сообразно своим возможностям: пешеходы бросают бумажки на улицах, собачники «выгуливают» своих питомцев во дворах, любители пикников оставляют мангалы, бутылки и пластиковые пакеты на природе, компании сваливают опасные отходы за городом или сливают в реки, а государство покрывает радиоактивным загрязнением сразу десятки тысяч квадратных километров, как это было в Кыштыме, Чажме и Чернобыле.

Очевидно, что проблема носит системный характер. Мало того, беспорядок сам себя воспроизводит и распространяется на все сферы нашей жизни. Эксперименты показывают, что люди в два раза охотнее бросают мусор на землю рядом со стеной, изрисованной граффити. Одно нарушение правил провоцирует другое, другое — третье и так далее.

Поэтому банальный мусор на улицах вносит существенный вклад в ощущение неустроенности, беспорядка и безнаказанности в стране, делает людей менее законопослушными и провоцирует «трущобную болезнь» (а что толку стараться, если вокруг все равно это?).

«Начинать с себя» в борьбе мусором бесполезно. Я не бросаю мусор, вы его не бросаете, ваши друзья его не бросают, а вокруг все равно грязно. Это и понятно: чтобы быстро и надежно засрать любое общественное место, нужно менее 1% тех, кто бросит окурок, уронит бумажку, оставит пустую бутылку и так далее.

Кто-то из них просто не понимает, что делает нечто предосудительное — ну не воспитали его как следует, кому-то лень сделать пару шагов до ближайшей мусорки, кто-то отчаялся ее искать (потому что коммунальщики не побеспокоились ее поставить), кто-то промахнулся мимо мусорки и не стал подбирать, потому что это как-то «неудобно», а кто-то и правда не заметил, что уронил бумажку на землю.

Системные проблемы требуют системных решений, поэтому везде, где с мусором относительно благополучно, делают две простых вещи:

1. Высокими и неотвратимыми штрафами снижают до минимума число тех, кто мусорит.

2. Организуют регулярную и качественную уборку общественных мест.

При этом одно помогает другому: чистота не провоцирует людей на нарушения, а штрафы помогают финансировать качественную уборку.

Чтобы этого добиться, не нужны сверхъестественные усилия или нечто, принципиально невозможное в России. Например, говоря о штрафах за мусор в развитых странах, многие называют их «драконовскими».

Да, в Каннах за брошенную на землю банку из-под газировки или окурок оштрафуют на 180 евро (12 400 руб.).

В Калифорнии за выброшенный на обочину окурок придется заплатить 1000 долларов (59 тыс. руб.).

В Германии окурок будет стоить от 20 до 35 евро (1400-2400 рублей). Справить нужду на улице — от 40 до 100 евро (в Ганновере и Штутгарте — вплоть до 5 тыс. евро (345 тыс. руб.), так что терпите, если что. Оставить мусор после пикника — от 50 до 100 евро.

В Сингапуре все сложно, и штраф можно получить даже за то, что в других странах ненаказуемо:

- покормить голубя хлебом — от 500 до 1000 SGD (21 500-43 000 руб.),
- самому перекусить на улице — 1000 SGD,
- жевать жвачку на улице — 1000 SGD,
- плюнуть на улице — 1000 SGD,
- не спустить воду в общественном туалете — 200-1000 SGD,
- перейти дорогу в неположенном месте — 500 SGD,
- разбрасывать мусор — 500 SGD.

Если сравнить это с российским штрафом за выброс мусора в неположенном месте — от 2000 до 5000 руб., — то разница и правда кажется существенной, но в то же время за участие в несанкционированном митинге (или просто оказавшись рядом) вы получите штраф от 10 до 20 тыс. рублей, а за повторное участие — от 150 до 300 тысяч, что даже по западным меркам запредельно много.

То есть космические штрафы российских законодателей ничуть не смущают, просто у них другие приоритеты.

Но штрафы — это еще не все: кто-то их должен собирать. Может быть, для обеспечения порядка у нас недостаточно полицейских? Нет, их более чем достаточно: 516 на 100 тыс. человек.

Для сравнения: в Германии их 299, в США — 256, в граничащей с нами Финляндии — всего 144 на 100 тысяч. Ну, разве что в Сингапуре их больше — 753 на 100 тыс. человек.

И, вместе с тем, страна наша велика и под каждым деревом полицейского не поставишь. Во многих странах бороться с мусором помогают видеокамеры.

В Германии специальные мусорные детективы на основе камер слежения и анализа мусора определяют и штрафуют нарушителя.

В Сингапуре записи видеокамер просматривает специальный штат сотрудников полиции, которые незамедлительно реагируют на нарушения. Кроме того, везде на улицах дежурят полицейские в штатском, да и простые прохожие не поленятся заснять вас на телефон и отправить снимок в полицию.

В Эстонии камеры видеонаблюдения установили даже в государственных лесах, чтобы бороться с людьми, выбрасывающими мусор на природе.

Может быть, для нас камеры — это слишком дорого? Нет, конечно. Только в Москве сейчас установлено 145 тыс. камер наблюдения. Зум дворовых камер — 10-кратный. Записи с городских площадей увеличиваются в 30 раз. При желании можно рассмотреть номер машины, из окна которой выброшена пачка сигарет.

Я сейчас выглянул в окно и пересчитал камеры на детском садике во дворе. Тех, что я вижу не сходя с места, — 27. Они повсюду: на фонарных столбах, на стенах, на ограде. И это не режимный объект, а самый обычный государственный детсад в Петербурге!

В Москве все данные камер наблюдения стекаются в Единый центр хранения, где стоит 11 тыс. жестких дисков общей емкостью 20 петабайт. По умолчанию записи хранятся 5 суток, по запросу — 30. К системе имеют доступ 13 500 пользователей — полицейских и коммунальщиков. Я понимаю, что Москва — еще не вся Россия, но в крупных городах с видеонаблюдением проблем нет. Как, впрочем, нет и штрафов за мусор, выписанных с их помощью.

А почему? Гораздо более сложные и дорогие камеры контроля скорости прекрасно окупаются: каждая камера фиксирует в среднем 108 нарушений в сутки, компания-оператор получает за каждый выписанный штраф по 233 рублей — 750 тыс. рублей в месяц! Не удивительно, что только за последний год число камер в окрестностях Москвы удвоилось.

Теперь про уборку.

Какие-то вещи решаются легко и просто. Например, в Германии обычно в цену напитка уже включена залоговая стоимость тары, поэтому стеклянные бутылки и банки (со специальными знаками) можно сдать в любом магазине и получить назад свой залог. Если вы не сделаете это сами, всегда найдется бомж, для которого деньги точно не будут лишними. Вообще идея использовать для уборки бомжей не нова.

В Амстердаме, где в парках обосновались алкоголики и бомжи, им с утра выдают уборочный инвентарь, две банки пива и пачку сигарет, а вечером, если уборка была качественной и сами уборщики не валялись на газонах вместо уборки, каждый получает еще и 10 евро.

Примерно так же поступают в Латинской Америке. За 6 собранных пакетов мусора в Бразилии дают один пакет с едой, а в Мексике — талоны на овощи. Благодаря этому в 54 бедных районах каждую неделю получают еду 102 тысячи человек, собирая около 400 тонн отходов ежемесячно.

Нет бомжей? Не беда! Берлинские подростки, собирающие мусор и сдающие его на переработку, получают финансовое вознаграждение. Нидерландские муниципальные власти выдают специальные купоны экологической лояльности активным участникам программы раздельного мусора. Такой купон дает льготы на оплату коммунальных услуг и жилья. В Барселоне дети поощряются лакомствами, а взрослые — благодарностью от властей.

Вообще быть мусорщиком в Барселоне не считается зазорной работой. Она неплохо оплачивается, поэтому испанцы, особенно в условиях своего вялотекущего кризиса, предпочитают чистить улицы сами, а не отдавать работу мигрантам.

Ну и, разумеется, все это не отменяет нормально организованную работу коммунальных служб. Там, где есть толпы людей и потоки туристов, никакие штрафы не спасут, нужно просто убирать мусор. К счастью, таких мест немного и они легкодоступны для коммунальщиков.

Переработка собранного мусора — отдельная проблема, но об этом я пока даже не мечтаю. Когда-нибудь, наверное, мы дорастем до уровня Японии, где перерабатывается 80% отходов (у нас перерабатывается ноль, 4% сжигается, а остальное лежит на свалках). Правда, для этого японцев приучили самостоятельно сортировать мусор по примерно 30 категориям. В Англии мусорных баков всего три вида, но штраф в 1000 фунтов (78 тыс. руб.) можно получить не только за неправильную сортировку мусора, а даже за то, что в определенный день недели (мусор разных типов вывозится в разные дни) перед домом стоял неправильный бак.

Нам до этого как до Луны, разумеется, но решить проблему сбора мусора в городах и их ближайших окрестностях мы вполне способны. У государства для этого есть все необходимые ресурсы. Нет только главного — желания.

Его беспокоит война в Сирии, выборы в США, независимость Каталонии, Крымнаш, национальные мегапроекты и Навальный, а мусор, среди которого мы живем, — нет.

Возможно, чиновники просто не видят возможности что-то «отпилить» на борьбе с мусором, возможно — власть считает мусорящее быдло своим электоратом и не желает его раздражать без нужды. Но что более вероятно, они об этом даже не задумываются: в правительственных резиденциях и элитных загородных поселках куч мусора нет, да и из окна бронированного «мерседеса» они не слишком заметны.

Разруха не в сортирах, не в головах, а в сложившейся порочной системе, при которой народ и власть живут в параллельных, почти не пересекающихся мирах.


Оригинал текста

Фото: Александра Мудрац/ТАСС












РАНЕЕ В СЮЖЕТЕ
Утилизация мусора как национальная проблема России
16 АПРЕЛЯ 2019 // ПЕТР ФИЛИППОВ
Массовые выступления жителей Архангельска, Тюмени, Москвы показали, что проблема утилизации мусора и отравления ядовитыми отходами от разложения мусорных свалок становится общероссийской. Нынешние власти не способны ее решить из-за приоритета своих корыстных  задача, это залог сохранения человеческой цивилизации и животного мира на планете. Предупреждение всем нам – огромное мусорное пятно на севере Тихого океана, которое занимает площадь до 1,5 млн км.² или более.
Зачем простому человеку капиталисты?
10 АПРЕЛЯ 2019 // АЛЕКСЕЙ БОЛГАРОВ, ПЕТР ФИЛИППОВ
В древние времена правители могли выпячивать своею роскошь, но простолюдину богатство было не положено. Недаром Иисусу приписывают слова: «Легче верблюду пройти сквозь игольное ушко, нежели богатому войти в Царствие Божие». Истоки такого древнего левого «социалистического» подхода шли от представления, что пирог всегда одного размера и если кому–то достанется больше, то другим придется голодать. Это представление соответствовало первобытным временам и эпохе средневековья. С приходом промышленной революции оно потеряло свою актуальность.
Аномалии внешней политики
9 АПРЕЛЯ 2019 // ВЛАДИСЛАВ ИНОЗЕМЦЕВ
За последние несколько столетий политическая карта мира радикально изменилась, а в еще большей степени изменились факторы, определяющие внутриполитические возможности отдельных государств. Прежде всего, стоит обратить внимание на роль военной силы, а также на возможности и результаты ее применения. Вплоть до начала ХХ века война считалась естественным средством разрешения политических противоречий между большинством государств, включая крупнейшие из них. При этом в случае успеха войны оборачивались приобретением ценных территорий и (или) активов, а также, в большинстве случаев, получением дани или контрибуций. Завершение этого тренда отмечается с окончанием Первой мировой войны, затраты сторон на которую оказались столь значительны, что агрессор был не в состоянии компенсировать даже четверти нанесенного ущерба.
Нищета «русского мира»
4 АПРЕЛЯ 2019 // ВЛАДИСЛАВ ИНОЗЕМЦЕВ
На протяжении последних трех веков российской истории в ней постоянно боролись две тенденции: с одной стороны, стремление к открытости и «интернационализации», с другой – желание замкнуться в собственной особости. Первый тренд проявлялся в самых разных вариантах, но, какими бы разными ни были подходы, они ставили экономические или идеологические соображения выше культурно-исторических. Стоит отметить, что именно в периоды такой «интернационализации» Россия достигала своих самых значительных успехов – от превращения в одну из важнейших держав Европы в эпоху Петра I и Екатерины II до обретения статуса глобальной сверхдержавы в период максимального могущества СССР.
Навстречу социальной катастрофе
3 АПРЕЛЯ 2019 // ВЛАДИСЛАВ ИНОЗЕМЦЕВ
Общества, которые претендуют на то, чтобы считаться современными, демонстрируют сегодня одно важное качество. Они не просто заботятся о благополучии своих граждан, но формируют условия, при которых сфера, прежде именовавшаяся «социальной», становится важнейшим двигателем хозяйственного прогресса. В основе этого подхода лежат новые представления о человеческом капитале как о важнейшем производственном ресурсе и основанное на них осознание того, что вложение в человека является высокодоходными инвестициями.
Невозможность модернизации
2 АПРЕЛЯ 2019 // ВЛАДИСЛАВ ИНОЗЕМЦЕВ
Россия, долгие столетия выстраивавшая свою идентичность, отталкиваясь от воображаемого Запада, на протяжении всей своей истории ощущала необходимость противостояния реальному Западу – и это требовало экономической мощи либо сводилось к «экономическому соревнованию». Поэтому отечественная элита с давних пор время от времени ощущала дискомфорт от преимущественно сырьевого хозяйства страны и пыталась раз за разом превратить ее в одну из передовых экономик.
Рыночная не-экономика
1 АПРЕЛЯ 2019 // ВЛАДИСЛАВ ИНОЗЕМЦЕВ
Несмотря на то, что в политическом отношении Россия не слишком напоминает развитые страны, экономически она кажется более приспособленной для «встраивания» в современный мир. Конечно, существующая модель несовершенна, но в то же время сторонники тезиса о «современности» России акцентируют внимание на ее хозяйственных достижениях и убеждены, что ее дальнейшее естественное развитие обеспечит в конечном итоге политическую и идеологическую модернизацию общества. Я убежден, что этого не случится.
Европейская авторитарная страна
29 МАРТА 2019 // ВЛАДИСЛАВ ИНОЗЕМЦЕВ
Попытки изобразить завершение глобального противостояния как победу демократии над диктатурой и своего рода «конец истории» привели к тому, что «демократиями» начали именовать различные формы политического устройства, так или иначе предполагавшие вовлечение граждан в избирательный процесс. На Западе начали повсеместно говорить о «совещательной» демократии, в России — о «суверенной». И нет сомнений в том, что число подобных эпитетов будет только расти.
Особенная идентичность
26 МАРТА 2019 // ВЛАДИСЛАВ ИНОЗЕМЦЕВ
«Россия как одна из тех стран, которые столетиями шли своим собственным путем, и как держава, на протяжении большей части ХХ века олицетворявшая наиболее заметную альтернативную версию истории, не могла не оказаться в центре дискуссии о “нормальности”. Но любые нормы подвижны, как изменчивы и общества, поэтому, если та или иная страна существенно выделяется на фоне прочих, ей не обязательно должен выноситься приговор ненормальности. Куда более важным, на мой взгляд, является вопрос о векторе развития», — пишет Владислав Иноземцев во введении в свою книгу «Несовременная страна. Россия в мире XXI века».
Зачем нам богатые предприниматели?
25 МАРТА 2019 // АЛЕКСЕЙ БОЛГАРОВ, ПЕТР ФИЛИППОВ
Вопрос совсем не праздный. Наш народ 70 лет жил с идей коммунизма (или хотя бы социализма «с человеческим лицом»). А за предпринимательство в СССР полагался тюремный срок. Полки наших магазинов были пусты, за всем стояли огромные очереди, а советское, как мы хорошо знали, не значило – отличное. Преимущества экономики, основанной на рыночных отношениях и частной собственности, доказаны мировым опытом. Там, где существуют правовые государства и есть реальные гарантии собственности, где у власти находятся не «опричники», а политики, выигравшие честные выборы в конкурентной борьбе, уровень жизни простых людей в разы выше, чем в любой социалистической или авторитарной (по сути – феодальной или корпоративной) стране, подобной России. Ни одно государство, сделавшее ставку на ту или иную форму общественной собственности на средства производства, в клуб «золотого миллиарда» до сих пор еще не попадало.