Что делать?
25 апреля 2019 г.
Благосостояние как подрыв национальной идеи
10 АПРЕЛЯ 2018, СЕРГЕЙ БОГДАНОВ
Михаил Златковский
Десять лет назад, в то самое время, когда подошли к концу пресловутые «тучные годы» — в растиражированном еженедельнике мне попалась на глаза колонка, которую вел известный российский политолог. На страницах газеты колумнист, предаваясь невеселому анализу только что наступившего в России экономического кризиса 2008, неожиданно отвлекся от финансовой составляющей. Вместо этого переключился на бытовую сферу, вспомнил недавнее прошлое и призвал читателя обратить внимание на то, что впервые с начала 90-х в домашних кастрюлях россиян стали слипаться макароны. Тогда подобное отступление показалось довольно стираным, хотя намек автора был и понятен. Несложная метафора, предвещавшая неизбежное падение уровня жизни населения «на уровне мелочей».
Тот первый период правления Путина, протекавший на фоне заоблачных цен на энергоресурсы, чисто с обывательской точки зрения содержал много приятного. И именно сегодня, оглядываясь назад, становится понятно, что набившая оскомину «политическая стабильность» — это ничто, по сравнению со стабильностью финансовой. Пока власть зачем-то нам кивает на опыт столь горячо нелюбимого Запада, прежде всего на США — апеллируя к исполнению американского гимна школьниками перед началом занятий, и обязательно вывешенным государственным флагом перед самим образовательным учреждением; но при этом, мало обращая внимания на «ненужные мелочи». В виде повального материального благополучия их родителей, обитающих в условиях в целом стабильной социальной системы; высокого уровня жизни и здоровой общественной среды. Здесь, конечно, стоило бы оговорится о том, что на такого рода факторы гораздо больше обращает внимание околовластная пропагандисткая машина, что выражается в яростном отрицании всего выше перечисленного — но данная статья не об этом.
Сколько бы не велось дискуссий на тему того, что некая национальная духовность должна непременно преобладать над идеей сытого, ярко выраженного в своей материальности, народного благополучия — десятилетия изучения всех сфер общественной жизни, отлично свидетельствуют о том, что разговоры остаются разговорами. А непосредственная реальность, с которой каждой правящей системе рано или поздно, но придется столкнуться лицом к лицу, и порой в самый страшный час — она вот, прямо за стенами правительственных учреждений.

Если бы сегодня возможно было бы представить, как на Красной площади собралась огромная, негодующая толпа. И стихия, исходящая от этой толпы вдруг обрела бы не беспредметный посыл «Нам надоело, мы хотим лучше жить»; а оформилась в конкретные требования «хотим лучше есть, хотим лучше одеваться, и прекратите отбирать остатки наших доходов в свою бездонную бочку!»

Из-за кремлевской стены высунулся бы высокопоставленный чиновник, испуганно-рассерженно выкрикнувший бы; — Да как вам не стыдно! Вы должны жить ради нашей национальной идеи, а если понадобится — то и умереть за нее! В том-то и дело, что некая национальная идея, которая, в идеале, должна сплачивать всех россиян, существует где-то в эфемерном пространстве, и, действительно, относится к сфере «духовного». У нее нет четких форм, потому авторитарная власть, при необходимости, может слепить из такого призрачного материала все, что угодно. И каждый раз это НЕ будет связано с «низменным» и материальным благополучием. Родину полагается любить просто так, именно потому — что это родина. В России родина никогда ничего не должна своим детям — зато им же, не устают напоминать, что сами они в неоплатном долгу перед тем географическим пространством, где появились на свет. Духовность здесь присутствует в таком объеме — что мысль о том, что человек из другой страны очень часто и много думает о своем благосостоянии; и, в случае войны, В ТОМ ЧИСЛЕ, готов будет защищать свою сытую жизнь.

Именно потому, что хочет чтобы она осталась таковой; в России такой взгляд на патриотизм выглядит просто немыслимо и дико. Все остальные факторы отбрасываются; в начале 2000-х известный патриотический боевик уже объяснил россиянам что У НИХ там «все просто так, кроме денег». А если уж вспомнить извечное «умом не понять, нужно только верить», нисходящее к более простому и доступному для понимания «не жили хорошо, нечего и начинать» — складывается наконец посконная формула некого чисто родного восприятия реальности. Самое изумительное, звучать это будет ровно аналогично, что приведенная выше цитата из фильма, но как здесь важна полная подмена вкладываемого смысла! В России, у простых людей, все беспритязательно, от души сердечно и бескорыстно; одним словом все, «кроме денег» (их всегда нет).

Графика: Михаил Златковский












РАНЕЕ В СЮЖЕТЕ
Утилизация мусора как национальная проблема России
16 АПРЕЛЯ 2019 // ПЕТР ФИЛИППОВ
Массовые выступления жителей Архангельска, Тюмени, Москвы показали, что проблема утилизации мусора и отравления ядовитыми отходами от разложения мусорных свалок становится общероссийской. Нынешние власти не способны ее решить из-за приоритета своих корыстных  задача, это залог сохранения человеческой цивилизации и животного мира на планете. Предупреждение всем нам – огромное мусорное пятно на севере Тихого океана, которое занимает площадь до 1,5 млн км.² или более.
Зачем простому человеку капиталисты?
10 АПРЕЛЯ 2019 // АЛЕКСЕЙ БОЛГАРОВ, ПЕТР ФИЛИППОВ
В древние времена правители могли выпячивать своею роскошь, но простолюдину богатство было не положено. Недаром Иисусу приписывают слова: «Легче верблюду пройти сквозь игольное ушко, нежели богатому войти в Царствие Божие». Истоки такого древнего левого «социалистического» подхода шли от представления, что пирог всегда одного размера и если кому–то достанется больше, то другим придется голодать. Это представление соответствовало первобытным временам и эпохе средневековья. С приходом промышленной революции оно потеряло свою актуальность.
Аномалии внешней политики
9 АПРЕЛЯ 2019 // ВЛАДИСЛАВ ИНОЗЕМЦЕВ
За последние несколько столетий политическая карта мира радикально изменилась, а в еще большей степени изменились факторы, определяющие внутриполитические возможности отдельных государств. Прежде всего, стоит обратить внимание на роль военной силы, а также на возможности и результаты ее применения. Вплоть до начала ХХ века война считалась естественным средством разрешения политических противоречий между большинством государств, включая крупнейшие из них. При этом в случае успеха войны оборачивались приобретением ценных территорий и (или) активов, а также, в большинстве случаев, получением дани или контрибуций. Завершение этого тренда отмечается с окончанием Первой мировой войны, затраты сторон на которую оказались столь значительны, что агрессор был не в состоянии компенсировать даже четверти нанесенного ущерба.
Нищета «русского мира»
4 АПРЕЛЯ 2019 // ВЛАДИСЛАВ ИНОЗЕМЦЕВ
На протяжении последних трех веков российской истории в ней постоянно боролись две тенденции: с одной стороны, стремление к открытости и «интернационализации», с другой – желание замкнуться в собственной особости. Первый тренд проявлялся в самых разных вариантах, но, какими бы разными ни были подходы, они ставили экономические или идеологические соображения выше культурно-исторических. Стоит отметить, что именно в периоды такой «интернационализации» Россия достигала своих самых значительных успехов – от превращения в одну из важнейших держав Европы в эпоху Петра I и Екатерины II до обретения статуса глобальной сверхдержавы в период максимального могущества СССР.
Навстречу социальной катастрофе
3 АПРЕЛЯ 2019 // ВЛАДИСЛАВ ИНОЗЕМЦЕВ
Общества, которые претендуют на то, чтобы считаться современными, демонстрируют сегодня одно важное качество. Они не просто заботятся о благополучии своих граждан, но формируют условия, при которых сфера, прежде именовавшаяся «социальной», становится важнейшим двигателем хозяйственного прогресса. В основе этого подхода лежат новые представления о человеческом капитале как о важнейшем производственном ресурсе и основанное на них осознание того, что вложение в человека является высокодоходными инвестициями.
Невозможность модернизации
2 АПРЕЛЯ 2019 // ВЛАДИСЛАВ ИНОЗЕМЦЕВ
Россия, долгие столетия выстраивавшая свою идентичность, отталкиваясь от воображаемого Запада, на протяжении всей своей истории ощущала необходимость противостояния реальному Западу – и это требовало экономической мощи либо сводилось к «экономическому соревнованию». Поэтому отечественная элита с давних пор время от времени ощущала дискомфорт от преимущественно сырьевого хозяйства страны и пыталась раз за разом превратить ее в одну из передовых экономик.
Рыночная не-экономика
1 АПРЕЛЯ 2019 // ВЛАДИСЛАВ ИНОЗЕМЦЕВ
Несмотря на то, что в политическом отношении Россия не слишком напоминает развитые страны, экономически она кажется более приспособленной для «встраивания» в современный мир. Конечно, существующая модель несовершенна, но в то же время сторонники тезиса о «современности» России акцентируют внимание на ее хозяйственных достижениях и убеждены, что ее дальнейшее естественное развитие обеспечит в конечном итоге политическую и идеологическую модернизацию общества. Я убежден, что этого не случится.
Европейская авторитарная страна
29 МАРТА 2019 // ВЛАДИСЛАВ ИНОЗЕМЦЕВ
Попытки изобразить завершение глобального противостояния как победу демократии над диктатурой и своего рода «конец истории» привели к тому, что «демократиями» начали именовать различные формы политического устройства, так или иначе предполагавшие вовлечение граждан в избирательный процесс. На Западе начали повсеместно говорить о «совещательной» демократии, в России — о «суверенной». И нет сомнений в том, что число подобных эпитетов будет только расти.
Особенная идентичность
26 МАРТА 2019 // ВЛАДИСЛАВ ИНОЗЕМЦЕВ
«Россия как одна из тех стран, которые столетиями шли своим собственным путем, и как держава, на протяжении большей части ХХ века олицетворявшая наиболее заметную альтернативную версию истории, не могла не оказаться в центре дискуссии о “нормальности”. Но любые нормы подвижны, как изменчивы и общества, поэтому, если та или иная страна существенно выделяется на фоне прочих, ей не обязательно должен выноситься приговор ненормальности. Куда более важным, на мой взгляд, является вопрос о векторе развития», — пишет Владислав Иноземцев во введении в свою книгу «Несовременная страна. Россия в мире XXI века».
Зачем нам богатые предприниматели?
25 МАРТА 2019 // АЛЕКСЕЙ БОЛГАРОВ, ПЕТР ФИЛИППОВ
Вопрос совсем не праздный. Наш народ 70 лет жил с идей коммунизма (или хотя бы социализма «с человеческим лицом»). А за предпринимательство в СССР полагался тюремный срок. Полки наших магазинов были пусты, за всем стояли огромные очереди, а советское, как мы хорошо знали, не значило – отличное. Преимущества экономики, основанной на рыночных отношениях и частной собственности, доказаны мировым опытом. Там, где существуют правовые государства и есть реальные гарантии собственности, где у власти находятся не «опричники», а политики, выигравшие честные выборы в конкурентной борьбе, уровень жизни простых людей в разы выше, чем в любой социалистической или авторитарной (по сути – феодальной или корпоративной) стране, подобной России. Ни одно государство, сделавшее ставку на ту или иную форму общественной собственности на средства производства, в клуб «золотого миллиарда» до сих пор еще не попадало.