Что делать?
27 марта 2019 г.
Что творят наши правители?

ТАСС

«Что они творят?!» — весьма распространенная оценка действий российского руководства. Его поступки зачастую кажутся странными и непонятными не только широкой общественности, но и экспертам. Между тем, за ними стоит логика специфического стиля мышления, пусть даже изначальная аксиоматика этой логики кажется сомнительной.

Итак, три источника и три составные части мышления правящей группы российской элиты: традиционная российская стратегическая культура; профессиональная социализация данной группы; индивидуальный профиль президента Путина и субкультура его ближайших соратников.

Стратегическая культура как взгляд на внешний мир

Стратегическая культура — совокупность взглядов, убеждений и подходов элиты, связанных с внешней политикой и «большой стратегией». Именно эта культура определяет действия лиц, принимающих решения в области безопасности и внешней политики. Их реакция на внешнеполитические события кажется им естественной и даже неизбежной.

Генезис российской стратегической культуры восходит к досоветской эпохе, при коммунистическом правлении она была артикулирована. В современном российском мышлении воспроизведены следующие положения традиционной стратегической культуры: признание постсоветского пространства сферой российского влияния; особая важность Украины как моста на Запад и одновременно буфера от потенциальной западной агрессии; восприятие Украины и Белоруссии как «случайно независимых» — частей, отколовшихся вследствие распада Советского Союза (каковой распад, в свою очередь, был итогом подрывных действий США) от материнского русского народа и русской культуры.

В оптике российской стратегической культуры Украина и Белоруссия — искусственно созданные и неполноценные государства, чье формально независимое существование оправдано лишь в случае их стратегического подчинения Москве. Дрейф Украины и Белоруссии на Запад воспринимается как покушение на национальную идентичность России и опасный вызов безопасности страны.

Вероятно, самый важный и наиболее известный ингредиент российской стратегической культуры — это идея стратегического терпения. Российская элита уверена, что русский народ готов бесконечно долго терпеть лишения и страдания перед лицом внешней угрозы: российская экономика не динамична, но устойчива, она адаптируется к новым санкциям и обладает большим запасом прочности; терпение приведет к тому, что рано или поздно перед Россией откроется окно возможностей и она добьется своих целей.

В конце 2016 года на какое-то время показалось, что эта идея сработала: брекзит, кризис в Евросоюзе и победа Трампа на президентских выборах выглядели как окно возможностей для России. Однако ожидания не оправдались. Ничего, не получилось тогда, получится позже — думают теперь стратеги Кремля. Например, в 2020 году, когда они ожидают глобального экономического кризиса, к которому активно готовятся.

Влияние корпоративной идентичности

Россия — единственная страна в мире (и, возможно, в мировой истории), которой управляют бывшие и действующие офицеры разведки. Корпоративная идентичность КГБ СССР влияет на политику в трех основных аспектах.

Во-первых, политика, особенно внешняя, видится в конспирологическом свете. Любые неприятные и неприемлемые для Кремля действия воспринимаются как инспирированный Западом заговор. Особый гнев вызвали демократические революции на постсоветском пространстве, прежде всего на Украине, главной причиной которых считают «подрывную активность» США. Причиной протестов в России в 2011-2012 годах также полагают действия США и связанных с ними российских олигархов.

Паранойя — родовая черта спецслужбистов во всем мире. Но только в России они управляют страной.

Во-вторых, методы спецслужб перенесены во внутреннюю и внешнюю политику России и используются как ключевые инструменты. Попытки (порою небезуспешные) коррумпировать европейских лидеров, поддержка популистских партий и движений в Европе, кибератаки, массированная пропаганда в социальных сетях и пр. — все это было позаимствовано из арсенала спецслужб и получило обобщенное наименование «гибридная война».

Во внутренней политике лучшими средствами управления считаются шантаж, селективный террор и насаждение атмосферы страха. То есть воспроизведен — возможно, отчасти бессознательно — modus operandi советских спецслужб.

В-третьих, чекистам свойственна мания контроля. Любая неподконтрольная деятельность — в бизнесе, культуре, гражданской активности, политике — рассматривается как потенциально подрывная, а потому подлежащая искоренению или взятию под контроль.

Индивидуальный профиль Путина и субкультура «пацанов»

ТАСС

Президента Путина мало занимают внутренняя политика и экономика России, он полагает, что эти сферы в целом успешно контролируются его администрацией, правительством и Центробанком. Основная область его интересов — внешняя политика и оборонное строительство, именно в них личность Путина обретает яркое и наиболее заметное воплощение.

Для понимания влияния на политику наиболее важны два аспекта личности Путина. Во-первых, сформировавшийся за годы президентства мессианский комплекс. Путин убежден в том, что именно он — тот человек, который поднял Россию с колен, восстановил ее могущество, и что его ведет сам Господь. Религиозность Путина — не игра на публику, а подлинное чувство.

Из религиозного мессианизма Путина вытекает его специфический взгляд на внешнюю политику. Он рассматривает ее не как взаимодействие, порою конфликтное, государств и стран, а как арену противостояния мистических сил, где Путин и Россия олицетворяют силы света, а США и Великобритания — силы зла. Окружение российского президента в значительной мере разделяет его взгляды. Кремль уверен, что главная цель врагов России — свергнуть непосредственно российского президента. Нетрудно догадаться, что такой подход затрудняет любое общение с Западом, хотя лично Путин не без симпатии относится к Трампу.

Второй ключевой аспект личности Путина — это субкультура, в которой он формировался. Судя по биографии, Путин вырос в среде так называемых реальных (правильных, конкретных, четких) пацанов, чьи основополагающие принципы более чем близки принципам офицеров советского КГБ. Это культ силы; внутригрупповая демократия; превосходство группировки над обычным населением; право группировки взимать дань с обычного населения, причем ее власть над населением основана на обычном праве, а не на законе; допустимость насилия над слабым и неорганизованным населением; уважение к силе и способным дать отпор; допустимость лжи и обмана — главное, стать победителем (cм. отличный анализ субкультуры «пацанов»: Стивенсон Светлана. Жизнь по понятиям. Уличные группировки в России. М., 2017). Главная идея морального кодекса «пацанов» предельно проста: сила — единственный источник и, наряду с хитростью, ключевой инструмент власти, все остальное — закон, мораль, общественное мнение — не имеет значения.

Ряд участников «ближнего круга» президента тоже формировался в субкультуре «реальных пацанов». Многие (внешне)политические и экономические практики современной России прекрасно объясняются и описываются этой субкультурой.

Таким образом, мы имеем дело с последовательным, целостным и внутренне логичным мировоззрением правящей группы российской элиты. Оно не может быть разрушено или поставлено под сомнение моральной, культурной или интеллектуальной критикой извне. Ведь до сей поры это мышление позволяло успешно руководить страной и добиваться групповых целей, то есть было эффективным. Поэтому оно начнет разрушаться только в том случае (и никак иначе!), если и когда его практические результаты приведут к серьезным поражениям и провалам.

Автор — политический аналитик, доктор исторических наук

Оригинал можно прочитать здесь

 
Фото: 1. Екатерина Штукина/пресс-служба правительства РФ/ТАСС
2. Михаил Метцель/ТАСС














РАНЕЕ В СЮЖЕТЕ
Особенная идентичность
26 МАРТА 2019 // ВЛАДИСЛАВ ИНОЗЕМЦЕВ
«Россия как одна из тех стран, которые столетиями шли своим собственным путем, и как держава, на протяжении большей части ХХ века олицетворявшая наиболее заметную альтернативную версию истории, не могла не оказаться в центре дискуссии о “нормальности”. Но любые нормы подвижны, как изменчивы и общества, поэтому, если та или иная страна существенно выделяется на фоне прочих, ей не обязательно должен выноситься приговор ненормальности. Куда более важным, на мой взгляд, является вопрос о векторе развития», — пишет Владислав Иноземцев во введении в свою книгу «Несовременная страна. Россия в мире XXI века».
Зачем нам богатые предприниматели?
25 МАРТА 2019 // АЛЕКСЕЙ БОЛГАРОВ, ПЕТР ФИЛИППОВ
Вопрос совсем не праздный. Наш народ 70 лет жил с идей коммунизма (или хотя бы социализма «с человеческим лицом»). А за предпринимательство в СССР полагался тюремный срок. Полки наших магазинов были пусты, за всем стояли огромные очереди, а советское, как мы хорошо знали, не значило – отличное. Преимущества экономики, основанной на рыночных отношениях и частной собственности, доказаны мировым опытом. Там, где существуют правовые государства и есть реальные гарантии собственности, где у власти находятся не «опричники», а политики, выигравшие честные выборы в конкурентной борьбе, уровень жизни простых людей в разы выше, чем в любой социалистической или авторитарной (по сути – феодальной или корпоративной) стране, подобной России. Ни одно государство, сделавшее ставку на ту или иную форму общественной собственности на средства производства, в клуб «золотого миллиарда» до сих пор еще не попадало.
РФ как вертикаль власти плюс коррупция всей страны; есть ли выход?
24 МАРТА 2019 // ИГОРЬ ЧУБАЙС
Между рецензией и листовкой (Письмо из Москвы)        Вводя в тему. Читать ученые книги, да еще не из своей области исследований – занятие любимое не всеми. Но иногда чтение экономических трудов оказывается действительно полезным и не экономистам. К тому же в данном случае один из авторов новой, коллективной работы – «Экономика России: что происходит и что делать» – всячески рекомендовал мне свое исследование. И этого автора я знаю как самого лучшего специалиста по налоговой системе и ее реформированию. Сразу уточню, речь в книге идет не столько о налогах, сколько в целом об экономической политике и экономической ситуации в нашей стране.
Горизонтальная Россия. Германия как воплощение русской мечты
18 МАРТА 2019 // ДМИТРИЙ ГУБИН
Германия вообще очень похожа на воплощение русской мечты о справедливой жизни. Достаток, социальные гарантии, добротность быта без особых ухищрений: в биргартенах все сидят на общих скамьях за общими столами, хотя кое у кого есть лошади или самолет. Но главное — обилие горизонтальных общественных связей. Основа немецкой жизни — Verein, ферайн: общество, кружок, союз. Ферайны здесь всюду. Вот во дворике играет оркестр почтовых рожков: ферайн, никаких сомнений. Есть ферайны рыболовов и охотников, кукольных мастеров и меломанов, а я на днях получил приглашение прогуляться по ночному лесу при свете факелов (устраивает лесолюбный ферайн).
В российском государстве не должно быть самодержавия!
13 МАРТА 2019 // ПЕТР ФИЛИППОВ
Россия — государство авторитарное, самодержавное, с монопольной властью президента. Президент у нас мало чем отличается от царя. Но для большей части россиян авторитаризм, монархизм, диктатура, «карманный» суд и произвол власти — явления привычные, корнями уходящие в историю народа. Теплится у людей только надежда на чудо, на доброго царя-президента, который будет подписывать указы и законы не ради выгоды своих друзей и опричников, а для пользы простого народа. Но скромные авторитарные правители, думающие прежде всего о своем народе, как ЛИ Куань Ю, к сожалению, встречаются крайне редко.
Гражданский долг по нашему и по европейски
13 МАРТА 2019 // ГЕННАДИЙ ПОГОЖАЕВ
Российское общество много веков зиждется на пассивности людей, управляемых своекорыстной элитой. Те, кто пытался отстоять свои интересы, в глазах современников выглядели опасными смутьянами: что господам можно, то холопам запрещено. Существует представление, будто верховная власть – от Бога или, лучше сказать, наместник Бога на земле. При этом царь хороший, а бояре плохие. В России люди привыкли ругать власть на кухнях и писать царю челобитные.
Тернистая дорога к справедливому суду
12 МАРТА 2019 // ПЕТР ФИЛИППОВ
Как показывают исследования Левада-Центра, большинство россиян предпочитает иметь во главе страны правителя «от Бога» (не важно, как его называть — фараоном, царем или несменяемым президентом), не подчиненного ни парламенту, ни результатам выборов. Мы до сих пор не ушли от средневекового и советского сознания, живем в условиях «силовой цивилизации», где закон, «что дышло», а указание начальства важнее  закона. На страже авторитарного правления стоят многочисленные  «опричники» и суд, лояльный президенту.
Чему учить? Кому учить? Как учить?
4 МАРТА 2019 // ИОСИФ СКАКОВСКИЙ
Пожалуй, нет другого общественного института, которым люди были бы так недовольны на протяжении всей своей истории, как школа. Много ли в мировой литературе привлекательных образов учителей? Много ли взрослых, добрым словом поминающих школу, где они учились? Кого-то из  учителей ещё помянут добром, но школу… Много ли родителей, которые довольны школой, где учатся их отпрыски?
Почему одни страны богатые, а другие бедные. Часть IV (дайджест)
4 МАРТА 2019 // ГЕННАДИЙ ПОГОЖАЕВ
  Инклюзивные политические и экономические институты не появляются из ниоткуда. Часто они возникают на фоне серьёзного конфликта тех, кто поддерживает экономический рост, и тех, кто на тот момент обладает политической властью. Инклюзивные институты зарождаются при наступлении исторических точек перелома, таких как Славная революция в Англии — то есть тогда, когда определённые факторы приводят к ослаблению правящих кругов и усилению оппозиции и в результате возникают стимулы для построения более плюралистического общества.
Почему одни страны богатые, а другие бедные. Часть III (дайджест)
26 ФЕВРАЛЯ 2019 // ГЕННАДИЙ ПОГОЖАЕВ
Промышленная революция повлияла на все сферы английской экономической жизни. Этот динамичный процесс начался благодаря институциональным изменениям, берущим начало в Славной революции. После 1688 года всё больше средств вкладывалось в строительство каналов и платных дорог. Эти инвестиции снижали стоимость транспортных услуг и явились важным условием для начала промышленной революции.