КОММЕНТАРИИ
В обществе

В обществеДоктрина единомыслия, или Почему мы должны быть слабыми, когда хотим быть сильными?

26 ФЕВРАЛЯ 2008 г. СВЕТЛАНА СОЛОДОВНИК

Закончившийся на прошлой неделе XII Всемирный русский народный собор (ВРНС) высыпал на заинтересованную общественность целый ворох резолюций: тут и Соборное слово к Поколению Возвращения (нынешняя встреча, напомню, была молодежной), которому предстоит быть «верующим и мыслящим» и «действовать как единая команда», ибо «в противном случае нас будут вытеснять из экономики, из политики, из жизни»;  и резолюция о законодательной защите нравственности детей и молодежи в России, где, в частности, верхам предлагают задуматься над тем, чтобы законодательно регламентировать свободное время и досуг несовершеннолетних, а также нравственные нормы в отношениях полов; и рекомендации участников дискуссионной площадки "Духовно-нравственное образование и просвещение детей и молодежи", призывающие дать возможность российским школьникам знакомиться в соответствии со свободным выбором с разными мировоззренческими установками, включая религиозные. За исключением предложения контролировать, вооружившись законом, как молодежь проводит свое свободное время, все прочие рекомендации уже звучали в той или иной форме на других церковно-общественных форумах. Но резолюция такой жанр, который не дает особого материала для размышлений (кроме самой постановки вопроса, до которой, нельзя не признать, не додумались даже в самые худшие советские времена). Поэтому стоит внимательнее посмотреть на только что созданный проект доктрины «Молодое поколение России», слушания которого состоялись на одной из секций собора и который, как мне представляется, и лег в основу упомянутого требования.

Над проектом работал небезызвестный коллектив авторов под руководством Виталия Аверьянова, примерно полгода назад широко рекламировавший — также не без помощи руководителей патриархии — «Русскую доктрину», охарактеризованную большинством комментаторов демократической ориентации в лучшем случае как «документ, далекий от реальной жизни», в худшем — как «православный сталинизм». «Проект доктрины не является соборным документом», — предупредил, впрочем, в начале слушаний митрополит Смоленский и Калининградский Кирилл, модератор секции. Однако подчеркнул, что после широкого обсуждения и соответствующей доработки он может быть принят как официальная программа ВРНС. И вот это уже настораживает, ибо разработчики предлагают не что иное, как объединить усилия общества и государственной власти «ради качественного роста человеческого потенциала нашей страны». Здесь уже попахивает не «православным сталинизмом», а откровенным фашизмом.

Почему же наших соотечественников вдруг потребовалось «качественно улучшать»? Источник всех бед, как нам с недавних пор твердят — и авторы тут неоригинальны, кроется все в тех же «лихих 90-х». Это они разрушили систему «национальных этических принципов и социальных мотиваций, совокупность которых составляет социально-психологический портрет русской полиэтнической нации», и довели нашего человека до состояния, по формулировке авторов доктрины, «суррогатного русского» — то есть либерального «нового человека», диаметрально противоположного «русскому человеку как общественно-историческому типу». В результате русское общество (именно «русское», слова «российский» разработчики не признают, придавая определению «русский» не этнический, а цивилизационный смысл) стремительно движется к так называемой аномии, то есть состоянию хаоса и смешения нравственных установок. «После 1999 года этот процесс замедлился» — понятно, опять же, благодаря кому и чему, однако по-прежнему продолжается.

Новое общество предлагает такие «пустые стереотипы», как, например, «каждый имеет право на собственное мнение». Между тем, Аверьянов и Ко убеждены: «никто не имеет права безнаказанно высказывать пошлые и попросту глупые мнения публично». Еще одна сомнительная ценность из нынешних — толерантность. Даже Общественная палата, к примеру, легкомысленно призывает в своих докладах «способствовать развитию толерантного сознания собственных граждан, культурный уровень которых позволяет рекрутировать из их среды «ксенофобов и откровенных нацистов». В палате, как это ни досадно, «не задумываются над тем, что и в среде иммигрантов могут быть ксенофобы и откровенные нацисты». Почему мы должны быть слабыми, когда хотим быть сильными? — этот вопрос, как считают авторы доктрины, не может не возникнуть у каждого самостоятельно мыслящего молодого человека.

Прочие явно ложные стереотипы — это ценность «жизненного успеха», ценность «свободы», причем негативной («свободы от…»), но разве может быть свободен человек, который не знает, чего он хочет? Все эти «двусмысленности» в ситуации неустоявшейся иерархии ценностей ведут к дальнейшему «размыванию идентичности, преграждают пути к ее восстановлению». Образовавшийся в результате вакуум авторы документа предлагают заполнить выстроенной ими иерархией базисных ценностей, где свобода «оказывается осью, связующей абсолютный идеал (Бога или, в светском варианте, Истину, Красоту, Любовь) с другими областями ценностей». За абсолютом в их картине мира идут высшие национальные ценности (духовная суверенность России, примат ее традиции, законов и интересов), затем следует область социальных ценностей (установка на благо семьи и на созидание в свете социальной правды) и последнее — индивидуальные ценности (привожу их в порядке, заданном авторами: здоровье, достаток, религиозность, образование, высокая (sic!) культура, познание, профессиональное преуспеяние, общественное признание, чувство меры, ответственность и др.), где свобода выступает как духовная самостоятельность личности.

Иерархия, конечно, странноватая — не будем сейчас спорить о том, оправданно ли вообще делить ценности на «высшие» и «индивидуальные» и напрямую приравнивать Бога к светским абстракциям Истины, Красоты и Любви, но, в любом случае, непонятно, почему на уровне индивидуальных ценностей Бог (Истина, Красота, Любовь) заменяется религиозностью и приравнивается к здоровью, —  однако именно усвоение оной, в противовес имеющимся ныне антиценностям, должно привести к «духовной мобилизации» молодого поколения.

Однако духовная самостоятельность и, опять же, качество наших граждан, увы, не таковы, чтобы они начали резво воплощать в жизнь сформулированные разработчиками задачи. Поэтому авторы доктрины предлагают еще и новаторскую систему консолидирующего воспитания, которая соединяет поколения, укрепляет союз государства и института семьи, преодолевает разрыв между верующими и скептиками, прививает вкус к традиционным ценностям и т.д. Важным элементом системы воспитания, ко всему прочему, должна стать разработанная соборными, вслед за церковными, экспертами своя национальная программа «Духовно-нравственная культура молодого поколения», рассчитанная на период до 2020 года.

Понятно, что тут не обойтись без целой новой отрасли — «молодежестроения». Ее головной структурой авторы проекта видят Управление воспитания, образования и социализации Администрации президента РФ, вторым важнейшим звеном они полагают Экспертный совет по воспитанию при Совете безопасности РФ и третьим — некий Совет будущего общества России (СБОР), куда войдут родительские и молодежные общественные организации. Все они, надо думать, будут поддерживать «единую модель ценностей» в рабочем состоянии. Но это в перспективе, пока же хорошо бы приступить к формированию молодежных советов. Молодежный совет при ВРНС уже решено создать, дело за сетевой организацией, которая охватит регионы и займется подготовкой банка данных молодежной активности, непосредственными контактами с активистами на местах — в общем, поначалу будет в основном мониторить, а там… ну как повезет. Но одно точно — при государственном финансировании. Тут и нужно всего ничего — какие-то 5 млрд рублей на реализацию одной только программы «Духовно-нравственная культура молодого поколения», при этом, оцените благородство, 2 млрд авторы программы готовы получить из внебюджетных источников.

Все эти титанические труды, добавим, задуманы не только ради молодежи как таковой — без них, по мысли авторов доктрины, России не выбраться на путь инновационного развития. И основные тяготы этого развития лягут на плечи молодых, которые просто «обречены на сверхусилия». Г-н Аверьянов, похоже, побаивается, как бы молодые, с «собственными мнениями» в головах, не отнеслись к инновационным планам с прохладцей. Как же тогда «мировая миссия России»? Вот вдохновенные творцы доктрины и выстраивают жесткую тоталитарную модель, которая призвана подготовить этот «триумф воли». Вплоть до надзора за досугом молодежи.

Но я бы на месте проектантов так не волновалась. На прошедшей соборной встрече нельзя было не обратить внимания на то, что ее участниками на сей раз были совсем не те люди и организации, которые присутствуют обычно. Развернувшие в фойе Кремлевского дворца съездов свои стенды ребята в подавляющем большинстве были представителями того самого общества аномии, которое лишает сна г-на Аверьянова и Ко. Почти всех их — и благотворительный фонд «Даунсайд Ап», и орехово-зуевское антинаркотическое молодежное движение «Дружина», и Опытно-конструкторский институт роботехники и технической кибернетики, и научную студенческую лабораторию лазерных установок МГУ, и клуб исторической реконструкции «Серебряный волк» — просто пригласили принять участие во встрече. Они никак не связаны с собором ни структурно, ни практически. И ничего — живут и работают, объединившись вокруг интересного и нужного для них дела.

 

 

А вот из своих рядов собор не выдвинул ни одной молодежной организации, которая могла бы явить миру плоды своих трудов — во всяком случае, я таковой в залах не приметила. Даже созданному год назад Правозащитному центру ВРНС (возглавляющий его Роман Силантьев вполне себе молодой человек), судя по всему, нечем похвастаться, а ведь мог бы, например, потребовать от Министерства обороны внятной информации о том, почему так внезапно умер солдат Роман Рудаков, что за таинственная история с начатой ночью операцией, после того как искалеченный парень пролежал в госпитале Бурденко чуть ли не полгода. Нет, молчит Правозащитный центр. Так что претензия проектантов надзирать в рамках собора над «падшим» обществом, собирая под свои крыла все правильное и разумное, кажется мне неоправданной.

И опять же возникает вопрос: зачем церковь ввязывается в эти не вполне чистоплотные или даже вполне нечистоплотные игры политиканствующих авантюристов с замашками фюрера, неужели так велик соблазн влияния и денег? Плохо, конечно, если ради влияния и денег, но еще хуже, если из ощущения собственного бессилия.

 

Фото автора

Обсудить "Доктрина единомыслия, или Почему мы должны быть слабыми, когда хотим быть сильными?" на форуме
Версия для печати
 



Материалы по теме

Деньги церкви // БОРИС КОЛЫМАГИН
Энтео как вызов православию // ВИКТОР ШЕНДЕРОВИЧ
«Торфянка» идет в наступление // БОРИС КОЛЫМАГИН
Тучи над Исаакиевским собором // БОРИС КОЛЫМАГИН
Недостоин // СЕРГЕЙ ГОГИН
Религиозный скандал на родине Ленина // БОРИС КОЛЫМАГИН
В СМИ //
Холодное лето 2015 года // БОРИС КОЛЫМАГИН
О верности и надежде // БОРИС КОЛЫМАГИН
«Торфянка» и атеизм // БОРИС КОЛЫМАГИН